Бессмертная любовь


“Цикл Людмилы Петрушевской “Бессмертная любовь” включает рассказы разных лет, объединенные одним типом повествователя ЭУО преимущественно монологи молодых женщин как об отдельных эпизодах своей жизни, так и о чужих судьбах, тоже чаще всего женских.
Интересно, что у героини почти каждого рассказа этого цикла есть какая-то одна особая черта – внешняя или внутренняя, которая определяет своеобразие каждой “женской истории”. Таким образом, в “Бессмертной любви” создается своеобразная галерея обобщенных женских типов, универсальных моделей поведения женщины в конкретных жизненных ситуациях.
Первое произведение цикла носит название “Рассказчица”, которое создает образ, наиболее типичный для всего творчества Л. Петрушесской, и рпределяет тональность не только этой, по и последующих историй – доверительный монолог.
Так, Галя (“Рассказчица”) полностью открыта людям. Эта девушка еще не научилась скрывать от них свои чувства и выбирать “правильные” темы для разговоров. При этом она “совершенно не дорожит тем, что другие скрывают или, наоборот, рассказывают с горечью, с жалостью к себе, со сдержанной печалью”. Напротив, героиня “с видом полнейшего равнодушия выкладывает ьсе, что у нее есть за душой”.
С другой стороны, Галя, как и большинство героинь Л. Петрушевской, находится в постоянном

процессе общения, ведет непрекращающийся внешний или внутренний диглог со всем миром и отдельными людьми. Именно поэтому с ней “можно было не начинать расспросы с самого начала, а просто продолжить с того момента, на котором предыдущий раз остановились”.
Любвеобильная Вера (“Приключения Веры”) “потеряла вкус к жизни в свои двадцать лет” и “чувствовала себя глубокой старухой”, не умея отличить расположение людей от настоящей любви. Ее жизнь изображается как цепочка любовных историй, пугающая родных и коллег.
Однако и Галя, и Вера представлены как уже вполне сформированные личности.
Обе героини испытывают одиночество в мире непонимания и равнодушия.
При этом ни повествователь, ни сам автор не выражают надежды на то, что их персонажи изменятся и “примут правила игры” этого мира, что Галя перестанет делать свою личную жизнь темой всеобщего обсуждения, а Вера найдет настоящую любовь.
В этом цикле рассказов писательница показывает человека в кругу жизненных обстоятельств, повседневных ситуаций и бытовых деталей.
Интересно, что характеры персонажей “Бессмертной любви” раскрываются не через поступки, а через внешние условия существования, потому что “только обстоятельства жизни и проясняют для окружающих личность того или иного человека, и каждое обстоятельство проясняет, освещает эту личность каждый раз с другой стороны” (“Стена”).
Например, героиня рассказа “Две души”‘прибегает к косметике и носит черно-золотые шелковые платья для создания видимости жизни “как у всех” после смерти мужа. Кларисса, которая в школе “не вызывала ни в ком не то что восхищения, но и малейшего интереса”, обнаруживает чувство собственного достоинства только в эпизоде драки с одноклассником “за слово, показавшееся ей оскорбительным” (“История Клариссы”).
Через весь цикл проходит идея замкнутости человека в мире повседневности.
Наиболее яркое описание этого состояния – через многочисленные перечисления и уточнения без знаков препинания – находим в рассказе “Сон и пробуждение”: “Весь быт тут. Здесь чашка ложка тарелка заварка в стакане. Чайник сковородка чемодан вешалка на гвозде, закутанная плахтой, присланной из дома, тонким покрывалом. Лампочка абажура из обложки журнала просвечивает сквозь красное, на окне кефир и банка с остатками сметаны, как будто со старыми белилами. За окном висит в авоське нечто в бумаге. Все”.
В связи с этим в “Бессмертной любви” возникает и по-разному варьируется символический образ круга, тоже типичный для художественного мира Л. Пет-рушевской (повесть “Свой круг” и др.).
Это и образ, символизирующий ощущение тоски и одиночества, слабости человека перед лицом судьбы, неотвратимости того, что он “все равно будет умирать” (“Вот вам и хлопоты”).
В рассказе “Юность” показан типичный путь героини по этому замкнутому кругу судьбы. Сначала Нина “безудержно пользовалась дарами своей юности и расхищала их без какой бы то ни было мысли о будущем”. Затем она “стала жить, не привлекая внимания”, и “постепенно превратилась в обычнейшую женщину с каким-то своим бытом одиночки”.
Петрушевская показывает различные типы “бегства” от подобного существования: сон (“Страна”); сумасшествие (“Пропуск”, “Бессмертная любовь”); уход в себя, отчуждение от людей (“Стена”); ложь или уход в мир фантазий (“Скрипка”, “Смотровая площадка”).
При этом Лене из рассказа “Скрипка”, которая “врала безудержно”, все сочувствуют и помогают. Все прощается и Артемиде из “Смотровой площадки”, потому что “здесь мог быть один только смех и недоумение”. В то же время Галю (“Рассказчица”) и Веру (“Приключения Веры”) с их предельной откровенностью и естественностью поведения не понимает никто. Напротив, их избегают, над ними смеются.
Объяснением подобного положения вещей, очевидно, служит то, что ложь понимается людьми лучше, чем искренность и обнажение чувств. В финале рассказа “Милая дама” образно показано обесценивание человеческих чувств в круговороте повседневности: “А затем пришла машина, заказанная ранее, и все кончилось, и исчезла проблема слишком позднего появления на земле ее и слишком раннего его – и все исчезло, пропало в круговороте звезд, словно шь чего и не было”.
Во многих рассказах цикла проводится также. мысль о том, что полная откровенность не сближает людей, а даже еще больше отталкивает, отчуждает, разъединяет.
Подобно тому, как в рассказе “Случай Богородицы” строятся отношения сына и матери, которая “не щадила” его, рассказывая о самых интимных переживаниях и событиях своей жизни, создаются и отношения читателя с многочисленными повествователями и самим автором.
Через весь цикл Петрушевской проходит идея о том, что в нашей жизни нет ничего сокровенного, тайного, что все становится известно людям. Особенно ярко это можно наблюдать на примере рассказа “Скрипка”, в котором всем пациентам и персоналу больницы становятся известны драматические обстоятельства жизни героини.
Таким образом, в “Бессмертной любви” появляется образ всезнающего и всевидящего рассказчика, потому что “от людей никогда и ничто не бывает скрыто, все так или иначе просачивается сквозь стены домов и даже сквозь поры и череп одного, отдельно взятого человека” (“Две души”). “Именно до конца хочет все знать человек” (“Смотровая площадка”).
Эта идея определяет содержание всех рассказов цикла: история о человеке с точки зрения его самого. Чувства главного героя становятся предметом стороннего наблюдения остальных персонажей и подробного описания рассказчиком.
Представляет интерес и композиционное построение рассказов в “Бессмертной любви”. В большинстве из них создается иллюзия “продолжения начатого разговора”: как будто читатель уже давно знает основную фабулу и осталось сообщить ему только некоторые детали, подробности. Именно поэтому в произведениях Петрушевской часто отсутствует классическое вступление. Тем самым достигается эффект полного погружения читателя в жизненные обстоятельства и личные проблемы персонажей.
Еще одна особенность рассказов этого цикла, как и всего творчества Л. Петрушевской, – обрывочность, фрагментарность повествования.
Ярким примером этого может служить рассказ “Козел Ваня”, в котором подробно излагается история семьи писателя, сообщается о жизни его родственников. При этом не изображаются обстоятельства собственной жизни героя и не объясняются причины настоящего положения дел его семьи.
В “Приключениях Веры” также наблюдается замена причинно-следственной связи внешними обстоятельствами очередной влюбленности героини. Одновременно с этим никак не объясняются причины ее разрывов со своими избранниками.
Аналогичным образом строится и рассказ “Маня”, в котором приводится подробное описание развития отношений девушки со своим коллегой Юрой без раскрытия причин его женитьбы совсем на другой женщине.
Подобный прием не только иллюстрирует абсурдность этого мира и невозможность понимания его законов, но и отражает состояние души героев Петру-шевской. Это состояние определяется как “крах, темнота и запустение” (“Горькие слезы”); “мрак и запустение”, когда каждый “погребен в своей яме” (” Бессмертная любовь “).
Своеобразен и язык прозы Л. Петрушевской, что ярко отражено в рассказах этого цикла. Так, многие произведения “Бессмертной любви” можно обозначить как сумбурный монолог, скомканная нервная речь, сбивчивая скороговорка. Так создается эффект “естественной” речи, как бы “подслушанной” автором.
Особенно показателен в этом отношении рассказ “Маня”, в котором мы наблюдаем небрежность стиля, обилие просторечных слов и разговорных оборотов (“короче говоря”, “начать с того”), многократные повторы. Это проявляется, например, в описании характера главной героини: “…о Мане говорили, что странно, что мимо такой хорошей девушки проходят; что это общепринятый факт, что Маня действительно очень хороший и любимый в отделе человек, что, пожалуй, что по трезвом размышлении, действительно лучше женщины нет”.
Таким образом, цикл рассказов “Бессмертная любовь” отражает основные особенности творчества Л. Петрушевской.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Бессмертная любовь