Булгаков – “политически вредный автор”


Я считаю, что ярлык “политически вредного автора” М. Булгаков получил от своих высокопоставленных современников совершенно “справедливо”. Он слишком откровенно изображал отрицательную сторону современного мира. Ни одно произведение Булгакова, на мой взгляд, не имело такой популярности в наше время, как “Собачье сердце”. Видимо, это произведение вызвало интерес у читателей самых широких слоев нашего общества. Эта повесть, как и все, что написал Булгаков, попала в разряд запрещенных. Я попробую по рассуждать не об объясняющих эти запреты моментах, а об оправдывающих. Лично я понял, что Булгаков солидарен с крамольными, или, как говорит доктор Борменталь, “контрреволюционными” рассуждениями профессора Преображенского, скажем, о разрухе: “Это мираж, дым, фикция!”/…/ Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? /…/ Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха! Если я, входя в уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха сидит не в клозетах, а в головах!” Эти злые тирады профессора Преображенского обнажают

неприязнь автора к новой действительности. Но это лишь один момент, когда Булгаков сам себя подставляет цензуре.
Второй момент более серьезный. Я бы сказал, даже более опасный для автора. Он выражает свои “крамольные мысли” через представителей новой действительности в лице домового комитета, в лице его председателя Швондера, а также примкнувшего к ним собакочеловека Шарикова. Мне ясно, что Шариков невозможен без Швондера, автор подчеркивает это гармоничное единение даже схожестью звукописи их фамилий. Они создают поле насилия и безнравственности под прикрытием классовых интересов, поле, которое принесло нашему народу столько бед.
Конечно, я далек от мысли полностью отождествлять мировоззрение автора и его героя профессора Преображенского. Писатель сходится со своим героем только в неприятии организованной разрухи, хамства швондеров и шариковых. Он предлагает читателю разделить с ним восхищение выдающимся умом и одаренностью профессора-медика. Но мы видим, кто использует эти медицинские достижения. Чредою проходят через кабинет Преображенского его, скажем так, клиенты. Это некий фрукт, с совершенно засаленными волосами, омоложенный доктором: “Пароль, д’оннер двадцать пять лет ничего подобного! – субъект взялся за пуговицу брюк, – верите ли, профессор, каждую ночь обнаженные девушки стаями… Я положительно очарован. Вы – кудесник”. Далее – “шуршащая дама” со страшными черными мешками под глазами, желающая омолодиться ради молодого негодяя, карточного шулера. Какой-то известный общественный деятель, увлеченный несовершеннолетней девочкой. Вот от кого профессор принимает толстенькие пачки денег, обеспечивает себе роскошную квартиру, оперу и шикарный стол, описанию которого автор уделил особое внимание, чтобы потешить читателя.
Расхождение в мировоззрении автора со своим героем я заметил и в том, что главный научный подвиг профессора, возможно, рожден его брезгливой уверенностью в превосходстве научной мысли над всем. Преображенский делает все сознательно, он профессионально равнодушен к материалу своих научных опытов, в том числе и к человеческому материалу. Поэтому я не допускаю, что Преображенский где-то оплошал и ситуация вышла из-под его контроля. Не случайно и одиночество профессора. Ведь все окружающие его люди играют лишь роль помощников в достижении его целей. А для души ему нужны опера, вино, обед.
Но и такое резкое отмежевание автора от своего героя не спасло Булгакова от ярлыка “политически вредного автора”. Ведь потребности Преображенского в функционерах, слепо исполняющих его волю и не могущих рассчитывать ни на что более того, что определил им хозяин, очень созвучны правящей верхушке того времени. Поэтому, я считаю, Михаилу Булгакову было просто невозможно угодить большевистской цензуре, разве что бросить писать! Но этого, к счастью, не произошло.
Издавна принято делить персонажей литературного произведения на положительных и отрицательных, героев и антигероев, причем многие великие писатели признавались, что образы последних требовали от них еще больше сил и мастерства, чем образы первых.
Я долго думала, о ком написать в своем сочинении, пока не поняла, что наиболее последовательным антигероем в русской литературе является Полиграф Полиграфович Шариков, столь гениально выписанный великим Мастером, что стал уже фигурой нарицательной.
Повесть написана в 1925 году, когда была сформулирована основная задача, стоящая перед советскими писателями: создать образ героя времени, полностью разорвавшего все связи с прошлым. Но может ли человек жить без прошлого, без корней, без традиций? “Жестоким опытом, обреченным на неудачу”, назвал М. А. Булгаков этот призыв и в ответ на требования дать героя предложил читателю гротесковый образ антигероя.
Действие повести начинается с того, что профессор Преображенский (как значительна эта говорящая фамилия!) заманивает к себе бездомного пса, чтобы потренироваться в проведении пересадок гипофиза. Этому обыденному поначалу событию в то же время придан масштаб благодаря явным литературным реминисценциям: “вьюга, ветер, бездомный пес, “буржуй”, угостивший его колбасой, а через улицу перекинут плакат”. Узнали? Конечно же, перед нами своеобразная пародия на первую главу поэмы А. Блока “Двенадцать”. Но то, что должно было в 1918 году передать размах революционной стихии, теперь обернулось иным: тухлой пищей в столовках, представителями новой власти, наглыми и грубыми.
Превращение Шарика в Шарикова и все, что за ним последовало, удачно вписывается в эту абсурдную и дикую ситуацию. Иными словами, фантастическое помогает раскрыть всю бездарность нового мироустройства.
В результате проведенной операции привязчивый, хотя и хитроватый Шарик превращается в тупого, способного на предательство, хамоватого люмпена. Впрочем, чему здесь удивляться? Ведь псу пересажены органы Клима Чугункина, пьяницы и преступника, которого от тюрьмы спасло “пролетарское происхождение”.
В образе новоиспеченного “героя” фантастическое и реальное оказываются тесно слиты, а в результате этого перед нами предстает “во всей красе” “новый человек”, порвавший все связи с прошлым.
М. А. Булгаков в образе Шарикова разоблачает все атрибуты нового времени. Ему отвратительна излишняя его политизация. Едва встав на задние лапы, Шариков уже читает переписку Энгельса с Каутским, выдвигая при этом лозунги, столь характерные для тех, кто стоит у власти: “…Голова пухнет. Взять все, да и поделить…”.
Шариков твердо уверен, что является “пролетарием”, ведь он ничего не имеет: ни прошлого, ни ума, ни собственного дома. Зато настоящее – его время, и вот уже он обретает должность “заведующего подотделом очистки города Москвы от бродячих животных” (сказалась извечная ненависть к котам!) и меняет свой внешний вид: “На нем была кожаная куртка с чужого плеча, кожаные же потертые штаны и английские высокие сапожки…”. Какой же начальник без кожаной куртки?!
Однако новая власть, отбросив прошлое, пристально следит за тем, как вели себя граждане до и после революции, потому что это единственный способ выявить неблагонадежных. Не имея собственной биографии, Шариков решает воспользоваться наиболее типичной:
– Отчего у вас шрам на лбу? Потрудитесь объяснить этой даме, – вкрадчиво спросил Филипп Филиппович.
Шариков сыграл ва-банк:
– Я на колчаковских фронтах ранен, – пролаял он.
Как известно, гротеск – это тип образности, основанный на фантастике, гиперболе, совмещении противоположностей. Поэтому прием антитезы играет большую роль в повести. На фоне профессорского кабинета с лампой под зеленым абажуром, чучелом совы, символом мудрости, происходит пьянство, ловля блох, погоня за котами. Вот он, новый человек! Он не был бы таким страшным, если б не имел своего двойника, члена домоуправления Швондера, который производит Шарикова в “товарищи”, внушает ему мысль о его “пролетарском происхождении”, вдохновляет писать доносы. Скольких же антигероев породило это безнравственное время!
Профессор Преображенский исправляет свою ошибку: злобный Шариков вновь превратился в добродушного Шарика. Но ведь остался Швондер, не устранена “разруха в головах людей”, поэтому, я думаю, финал повести открытый.
7 мая 1926 года на квартире М. А. Булгакова был проведен обыск, во время которого была арестована (именно арестована!) рукопись “Собачьего сердца”. Только в 1987 году повесть была опубликована в России. Мне кажется, что это самое провидческое произведение великого Мастера, в котором он предостерегает нас: революция не может воспитать в человеке высокую духовность, уважение к личности, осознанное отношение к происходящему: все это возможно лишь в процессе эволюционного развития общества и человека.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Булгаков – “политически вредный автор”