Что дошло до нас из записок Пушкина

Из кишиневских записей – два листочка, вырванные из тетради ПД. № 832, с
Дневниковыми записями от 2- 9 апреля, 4 мая-6 июня 1821 г., а также
Фрагмент вступления, о котором пойдет речь ниже.
Из первоначальных черновых записей михайловскои поры – записанный на
Отдельном листке и датированный 19 ноября 1824 г. отрывок о посещении
Поэтом Петра Абрамовича Ганнибала (XII. 304).
Из окончательной беловой рукописи – отрывок о Карамзине.
Составить но этим отрывкам какое-нибудь мнение об общем плане и характере
Записок, казалось

бы. крайне затруднительно. Судить об этом помог бы тот
Канровып образец, на который Пушкин ориентировался, приступая к
Собственным мемуарам. О том, что таковой, в принципе, существовал, как нам
Кажется, не приходится сомневаться: осваивая новый для себя жанр, Пушкин
Обычно отталкивался от какого-то классического образца. отходя от него
Довольно далеко в процессе развития собственного замысла
3начит, в своих записках Пушкин следовал не за “Исповедью” Руссо с ее
Установкой на повествование о личной жизни, на самоанализ. И здесь следует
Вспомнит”). что в пушкинское время подлинного расцвета
достиг иной образец
Жанра мемуаров, о котором в 1835 г. В. Г. Велипский писал: “К числу самых
Необыкновенных явлений в умственном мире нашего времени принадлежат
Записки. или memoires. Это истинные летописи наших времен.) И в самом деле.
Что может быть любопытнее этих записок: это история, это роман, это драма,
Это все, что угодно. . .” справедливо связывая возникновение этого жанра с
Бурной эпохой Великой французской революции, неожиданно обнаружившей тесную
Связь личной жизни и исторического бытия человека. В 1820-е гг. такого рода
Записки только-только начинали проникать и печать, и одним из первых
Произведений этого жанра стало “Десятилетнее изгнание” Ж. де Сталь,
Вышедшее в спет спустя четыре года после ее смерти, в 1821 г. Именно к
Этому году Пушкин относил начало работы над своими записками.
Kaк известно, для молодого Пушкина много значило сходство судеб.
Давно замечено, что в черновик “Записки о народном воспитании”, над
Которой Пушкин работал в Михайловском в ноябре 1826 г. но заданию Николая
1, должны были войти некоторые позднейшие вставки – но крайней. мере три, и
В каждом случае здесь помечено Пушкиным: “из записок”, а в первом из них
Даже конкретнее: “из записок 2 глава”. В развитие этих помет в
Окончательный текст “Записки” включены рассуждения, которыг. как отметил в
1923 г. Б. В. Томашевский. имеют несомненное текстуальное совпадение с
Рассуждениями.
Ориентация Пушкина на мемуары Ж. де Сталь позволяет представить, каков
Был характер его собственных записок: они принадлежали несомненно к жанру
Исторической публицистики и были посвящены политическим судьбам пушкинского
Поколения. Это не только определяет перспективу развития прозы Пушкина,^ но
Бросает свет и па другие его замыслы 1824-1825 гг. Ряд стихотворений этих
Лет возникает в прямой связи с его записками, ретроспективно воссоздавая
События и настроения прошедших лет: “К чему холодные сомненья”,
“Вакхическая песня”, “Фонтану Бахчисарайского дворца”, “К ” (“Я помню
Чудное мгновенье”), “19 октября” (“Роняет лес багряный свой убор”).
Именно в ходе работы над записками Пушкин не только в полной Mеpe
Овладел языком прозы, но и остро ощутил исторический пульс своего времени:
Заметим, что после посещения Михайловского в январе 1825 г. И. И. Пущиным,
Открывшим другу существование в России тайного общества, поэт смог иными
Глазами взглянуть на былые встречи с вольнолюбцами в Петербурге, Кишиневе.
Каменке, Киеве, Одессе.
Ожидание скорых перемен в своей судьбе связывается is 1825 г. с
Неминуемыми грядущими событиями. В стихотворении “19 октября” Пушкин
Уверенно предрекает:
Пора и мне. . . пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я…
Характерно, что летом и осенью 1825 г., когда особенно интенсивно идет
Работа над “Борисом Годуновым” и автобиографическими записками, роман
“Евгений Онегин” останавливается. Задачи русской национальной литературы
Пушкин в это время практически решал в двух сферах творчества – в трагедии
И в мемуарах. Обращение к русской истории в “Борисе Годунове”, возможно,
Было подсказано декабристской критикой. Но Пушкин избирает сложнейшую эпоху
Национальной истории не для того, чтобы извлечь из нее наглядный “урок
Царям”, – подобно Рылееву, который, не скрывая преступления Годунова,
Рисовал его в облике просвещенного властителя
(В автобиографических записках Пушкин “метафизическим языком” (“языком
Мыслей”) повествовал о стремлениях своего поколения, вдохновленного идеями
“европейской образованности” (за этим понятием для Пушкина стояли прежде
Всего просветительские идеалы “свободы, равенства и братства”)
Пушкин еще не собирается писать цикл: стихотворение “Смутясь, нахмурился
Пророк” переписывается набело в тетради ПД, № 833 под заглавием
“..Подражание Корану”. Из главы “Слепый” в 42 стихах” (несколько позже
Исправлено: “Подражания. . .” и тогда же перед стихотворением поставлен
Порядковый номер “1”)…
В начале ноября 1824 г. Пушкин пишет брату: “Я тружусь во славу Корану”
(XIII, 119). Он имеет в виду стихотворение “Торгуя совестью пред бледной
Нищетою” (л. 38 об.), в котором также интерпретирует стих из суры “Крава”.
Заметно, однако, что теперь характер ее переработки у Пушкина совершенно
Иной, нежели в стихотворении “С тобою древле, о всесильный”. Теперь
“Подражание” имеет форму назидательной притчи, пишется изощренной строфой и
Обособляется особым (не “кораническим”) заголовком “Милостыня”, который
Появляется перед перебеленным текстом, записанным на той же стра нице, ниже
Трудно давшегося Пушкину черновика. В пушкиноведении существует стойкая
Традиция относить этот набросок к “воронцовскому” лирическому циклу (имея в
Виду упоминание здесь “талисмана”: “Внезапно ангел утешенья, Влетев, принес
Мне талисман”). Однако еще в дореволюционном академическом издании Пушкина
Справедливо замечено: “Этот набросок, может быть, находится в связи с
..Подражаниями Корану”, к которым он близок и по месту своему в рукописи,
Хотя Анненков, стараясь в 1855 году провести его через цензуру, не
Позволявшую называть Коран..сладостным”, писал, что..автор здесь
Набрасывает первый очерк известного стихотворения “Талисман””. . .”.
Действительно, смысл стихотворения совершенно проясняется, если вспомнить,
Что, согласно легенде, в пещере на горе Тор (близ Мекки) Маго-мет по
Обыкновению “общался” с архангелом Гавриилом, который приносил ему
Очередные суры Корана.
В той же пещере Магомет скрывался в ночь изгнания из
Мекки. Cтихот-ворения на коранические темы, написанные уже в конце 1824 г.
Когда произошло переоформление цикла? Думается, в апреле-мае 1825 г. Хотя
“Подражания Корану” и числятся в перечне произведений из Тетради Капниста,
Отосланной для издания 15 марта 1825 г. этот цикл тогда, вероятно,
Состоял или из трех стихотворений, записанных в тетради ПД, № 833, или из
Семи, существовавших к тому времени. В новой редакции цикл был создан не
Позже конца мая 1825 г. (и не ранее конца апреля, когда появился набросок
“В пещере тайной. . .”). Тогда Пушкиным досылались в Петербург последние
Стихотворения, добавленные к “тетради Капниста”, для передачи в цензуру.
^Великий Пушкин, маленькое дитя! – 28 сентября 1824 г. писал Пушкину А. А.
Дельвиг. – Иди, как шел, делай, что хочешь, но не сердися на меры людей и
Без тебя довольно напуганных! Общее мнение для тебя существует и хорошо
Мстит. …) Никто из писателей русских не поворачивал так каменными
Сердцами нашими, как ты. Чего тебе недостает? Маленького снисхождения
Слабым. Не дразни их год ил^два, бога ради. Употреби получше время твоего
Изгнания…” ( Письмо это было отправлено на следующее утро с оказией.
Вечером 30 сентября Пушкин мог уже его читать. Может быть, перекличка между
Советами лицейского друга и мыслями по поводу только что прочитанной к
Этому времени суры 80 Корана (“Слепый”) поразила Пушкина, и это сыграло
Роль импульса в работе над циклом.
Первоначальное содержание цикла, включавшего в себя всего три
Стихотворения, темы которых органически переходят из одного в другое, пока
Что почти лишено арабского (мусульманского) колорита. Позже, в примечаниях
К циклу, заметив, что Коран есть “собрание новой лжи и старых басен”,
Пушкин добавит: “.. .несмотря на сие, многие нравственные истины изложены в
Коране сильным и поэтическим образом”.
Как бы то ни было, на первом этапе работы над стихотворным циклом Пушкин
Увлекся мотивами столь же магометанского, сколь и библейского свойства.
Именно к этим генетически первым трем пушкинским “Подражаниям” наиболее
Применима характеристика, данная Б. В. Тома-шевским “духовным одам”,
Традиции которых Пушкин в данном случае использовал: “.. .жанр..духовных
Од”, несмотря на религиозную оболочку, вовсе не замыкался в узкой сфере
Религиозных размышлений. Это был жанр, широкий по охвату тем и лирических
Настроений. В какой-то степени этот жанр в эпоху господства оды в
Лирической поэзии является предшественником того рода стихотворений,
Которые в эпоху господства элегий отошли в область так называемых
..медитативных элегий”. Особенно псалмы давали материал для развития тем,
По существу никак не связанных с религиозными догмами” В конце октября
1824 г. Пушкин несомненно ознакомился в михайловской ссылке не только с
Французским текстом Корана, но и с обильными примечаниями к нему, а главное
– с достаточно подробным жизнеописанием Магомета, предпосланным переводу
Савари. По всей вероятности, книги этой у Пушкина не было еще месяц назад,
Когда он приступил к созданию цикла, и приобрел он ее именно в связи с
Работой над “Подражаниями”. Результат знакомства с фактами легендарной
Биографии пророка сказался в новых “Подражаниях Корану”, в частности в
Стихотворении “Клянусь четой и нечетой”, своеобразной увертюре всего цикла.
Отталкиваясь от первого стиха избранной для подражания суры 93 “Клянуся
Лучезарностию солнечного восхода и темнотою ночи, что господь твой не
Оставил тебя” (Книга Аль-Коран, с. 368), Пушкин насыщает четверостишие
Другими клятвами. На первый взгляд причудливо неожиданные,^ они соотнесены
С главными темами цикла.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Что дошло до нас из записок Пушкина