Цитаты для сочинения по поэме Ерофеева “Москва Петушки”

Когда мы говорим: произведение пришло или не пришло в школу, мы лукавим – само по себе оно прийти не может, его нужно привести, объяснить, каково его место в литературном процессе, как и когда его читать со школьниками, что выделить как учебную интригу. Венедикт Ерофеев – знаковая фигура в нашей литературе, нашей жизни, нашем сознании – до сих пор, оставаясь одним из самых читаемых писателей, не стал “пунктом” программы по литературе. Думается, что статья Э. Ф. Шафранской во многом определяет интерес к повести как учебному материалу.
Насыщенная большим количеством имен и произведений программа по литературе в XI классе не позволяет подолгу работать над отдельным произведением (как это было в IХ-Х классах). Предложенное программой по литературе, составленной А. И. Княжицким, произведение Венедикта Ерофеева “Москва – Петушки”, думаю, потребует (как минимум) 3-4 часа. Небольшое по объему (120 с.), это произведение образует вокруг себя столь широкий литературный контекст, что традиционным обзором, каким порой ограничивается изучение произведения в XI классе, здесь не обойтись.
Обращаясь к поэме “Москва – Петушки”, школьная аудитория имеет прекрасную возможность ощутить целостность литературного процесса: вспомнить произведения, изучавшиеся ранее, аллюзии и реминисценции из которых обнаруживаются у Ерофеева, и поговорить

о литературных новациях 60 – 70-х гг. и современного литературного творчества. Данный ракурс не претендует на полный и всесторонний анализ поэмы Ерофеева, это лишь один из возможных вариантов знакомства старшеклассников с уникальным произведением русской литературы XX в.
Стоит сказать о судьбе писателя и судьбе его уникальной книжки (написанная в 1969 г., она была издана через 20 лет, первое ее публичное появление – страницы журнала “Трезвость и культура”, этот факт тоже заслуживает отдельного разговора: то ли примитивизм официоза, то ли тончайший юмор). Если учащиеся уже прочитали ее или им предстоит это сделать, надо быть готовым к тому, что книга воспримется неадекватно (автор этих строк сталкивался с такими реакциями: якобы “неприличная” книжка, неэстетичная тема, скучно и монотонно). Задача учителя – подготовить учащихся к ее прочтению. Постижение этой книги требует некоего культурного и литературного багажа, интеллектуального контекста.
Вот один из возможных ходов, на который указывал сам писателю. На вопрос критиков – кто из русских писателей оказал на него влияние, чьи традиции он продолжил при написании поэмы – Венедикт Ерофеев ответил, что влияния и традиции были, но не столько художественного толка, сколько научного, а именно книга М. М. Бахтина “Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса”. Бахтинское исследование вышло в 1965 г., поэма Ерофееева вскоре, но не издана, а стала народным достоянием благодаря советскому феномену – самиздату.
Природа эстетики поэмы Ерофеева спроецирована карнавализацией, этим культурным феноменом, исследованным Бахтиным. Карнавализация в нашем случае – это система художественного мировидения, спроецированная средневековыми праздниками.
Жанр, повествование, образы, сюжет, композиция, литературные реминисценции в поэме Ерофеева – все предстает в перевернутом, травестированном, карнавальном виде.
Обозначив жанр своего произведения как поэму, Ерофеев задал сразу несколько задач:
Во-первых, при поверхностном взгляде – это эпатаж; жанр поэмы, пришедший из древней литературы, еще в XVIII в. обозначал “высокий” жанр с соответствующими тематикой, образами, лексикой. Все перечисленные компоненты в ерофеевской поэме явно противоположного свойства;
Во-вторых, жанр поэмы традиционно поэтический, но прецедент уже был – “Мертвые души”. Скорее всего эта гоголевская реминисценция преднамеренная, явно задуманная автором: персонажи, окружающие Веничку (шире – вся наша бывшая страна), предстают в пьяном угаре, в фантасмагорическом состоянии. Люди без души, люди-схемы, мертвые души. Так же как в поэме Гоголя гипертрофирована тема обжорства, в поэме Ерофеева гипертрофирована тема пития;
В-третьих, глубокий лиризм, страдания рассказчика, его тонкая душевная организация, размышления об истории, социальных проблемах, культуре России, пропущенные через “я” рассказчика, – это сложная эмоциональная ткань произведения, позволившая назвать его поэмой.
Композиция поэмы – путешествие. Текст разбит на главы, названные по имени станций пути следования поезда “Москва – Петушки”. На память приходит литературная ассоциация – это, конечно же, “Путешествие из Петербурга в Москву” Радищева, это на поверхности. Если вглядеться пристальнее в ерофеевского рассказчика, становится очевидным его родство с радищевским путешественником: герой поэмы Ерофеева удручен, уязвлен “страданиями человечества”, правда, слезы его, в отличие от путешественника Радищева, отчасти вызваны непомерным питьем (что вписывается в эстетику карнавализированной поэмы).
Апофеозом карнавализации, святочного ряженья стала травестия в прямом значении, когда в перевернутом мире карнавала (у Ерофеева – в пьяном бреду героя, что здесь синонимично) Веничку принимают то за кого-то, кому “дома бы лучше сидеть и уроки готовить”, то вдруг за “милую странницу”.
Карнавализация в данном случае – один из ракурсов видения процитированного фрагмента, другой же – во всеобщем идиотизме, автоматизме, клишированности во всем, и вот за них, за эту толпу, и должен будет пострадать Веничка: итог известен – его распяли, пригвоздив к полу подъезда недалеко от Кремля (кстати, Кремль – особый образ в поэме, его всю жизнь мечтал увидеть Веничка, живя в Москве, и, увидев, принимает смерть; Зорин в одной из первых рецензий на публикацию поэмы находит параллель между Кремлем и радищевски – тредиаковским “чудищем”, что “обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй”).
Карнавализация, со всем спектром приемов, в поэме Ерофеева строится как диалог настоящего с прошлым, культуры с псевдокультурой, здравого смысла с клишированными суждениями, как того и требует карнавальная эстетика. Бахтинская теория комизма применима к праздникам, экстраординарным ситуациям, ерофеевская же система карнавала (позволю в данном контексте поставить в один ряд научное и художественное произведения) характеризует русское сознание как таковое, интеллигентское двойное сознание (термин философа В. Кормера). И Кормер объясняет столь же емкие, может, оскорбляющие кого-то определения. Модель такого сознания – это русская этноцентрическая аберрация, в основе такой модели лежит та же Карнавализация (эти выводы сделаны Кормером не в связи с Ерофеевым, а на основе обзора русской истории, культуры, литературы. Карнавализация, по Кормеру, спроецирована типом русской жизни, начиная с Ивана Грозного и кончая Сталиным).
Книга Вен. Ерофеева – не продукт массовой культуры, это не чтиво (образ главного героя и тема произведения могут обмануть незадачливого читателя). Книга рассчитана на человека с определенным культурным, литературным багажом. Помочь прочитать ее, научить “раздвигать” строчки, ощущать и осязать художественный подтекст – задача учителя.
Примерные вопросы для письменной работы в XI классе
1. Что общего у поэм Гоголя “Мертвые души” и Ерофеева “Москва – Петушки”?
2. Образ героя-рассказчика; какие противоположные качества в нем сочетаются?
3. Какие евангельские реминисценции присутствуют в поэме?
4. Символический образ Кремля в поэме: как вы его понимаете?
5. Какую роль в поэме выполняют историко-литературные реминисценции?
Цитируется по: Ерофеев Вен. Москва – Петушки. Поэма. – 1990


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Цитаты для сочинения по поэме Ерофеева “Москва Петушки”