Цветопись в лирике Игоря Северянина


Художественный мир Игоря Северянина можно определить как цветной, в отличие, например, от поэзии Гиппиус, где доминируют черно-белые тона. Причем цветовая игра в северянинском творчестве имеет множество значений: это и еще один путь ухода от серой реальности в мир цветных образов и волшебных красок, и способ выражения чувств лирического героя, и ирония над пошлой, ординарной жизнью.
Характерно, что цвет у Северянина довольно редко присутствует “в чистом виде”: его мало интересуют основные цвета палитры:
Когда твердят, что солнце – красно,
Что море – сине, что весна
Всегда зеленая – мне ясно,
Что пошлая звучит струна… – заявляет он в “поэзе” “Банальность”, полагая, что “такие краски банальны, как стереотип”.
Поэтому все внимание поэта обращается к различным оттенкам и полутонам. Для него важно запечатлеть “ложный миг импрессий” и “дальтонический мираж”. В таком подходе мы снова видим черты импрессионизма у Северянина, который расцвечивает мир в соответствии с собственным восприятием и по своим законам.
Часто цвет выражает состояние души лирического героя, оттенки его чувств. При этом типично соединение в одном словосочетании абстрактного предмета и конкретного признака: “желтая досада”, “красная греза”, “бирюза умиленья”, “синяя тоска”, “зеленое очарованье”.


В северянинской поэзии чрезвычайно важно сочетание оттенков. Очень часто в подобных случаях используется алый цвет: “любви мгновенья алые” (“Сонет”); “алый снег мечтаний” (“Душистый горошек”); “ало-встречное устремление” (“Июльский полдень”); “алеет румянцем свиданье” (“Фантазия восхода”).
Итак, чувства у Северянина окрашены в определенный цвет, который выражает не столько признак, сколько авторское отношение. Это своеобразная “музыка цвета”, рождающая сложные цветовые гаммы: “голубо-блесткий мартный наст” (“На лыжах”); “в дыму сигар лилово-сером” (“Валерию Брюсову”); “в луне сафирно-серебра” (“Madis”); “лилово-стальные заливы…, где с серым синее слилось” (“Норвежские фиорды”); “изрозо-телесный песок” (“У моря”); “златисто-карая река” (“Вне политики”), “день алосиз” (“Berceuse осенний”), лоси “серебро-пегие” (“Полярные пылы”); “сиренево-белая кровь” (“Фиолетовое озерко”).
Порой такая игра цветами приводит к разрушению визуальности образа, который уже невозможно представить, например: “апельсинно-лучезарный бор” (“Озеро Рэк”); или “золотая бирюза” (“Купанье звезд”). Встречаются и целые картины в стиле импрессионизма:
Зеленый верх, низ желто-синий,
И промежуток хладно-бел.
(“У моря”)
Вуаль светло-зеленая с сиреневыми мушками…
(“Тебе, моя красавица!”)
Показательно, что цвет в лирике Северянина может приобретать символическое значение, становиться постоянным атрибутом каких-либо темы или образа. Например, алый сопровождает любовные мотивы и служит для обозначения различных оттенков переживания. Характерно использование синего цвета – ведущего, доминирующего цвета в северянинской палитре красок. При этом к основному тону примешиваются лазурный, голубой, бирюзовый, лиловый, синий, сиреневый, фиолетовый, что помогает создать максимально полный и подробный “пейзаж души” лирического героя, который говорит о “сини”: “она душе моей близка” (“К морю”).
С одной стороны, синий цвет разлит повсюду в природе: это цвет снега (“голубо-блесткий мартный наст”; “снег лиловатого оттенка”), ночи (“лиловеющие сумерки”; “подходят ночи в сомбреро синих”), животных (“синеглазые газели”; “голубые голуби” ; “голубые антилопы”).
Синий также часто связан с водой, различными водоемами; особенно образом моря: “как василек, ты море сине” (“Синее”); ” синеет штиль” (“Март”); “лилово-стальные заливы…, где с серым синее слилось” (“Норвежские фиорды”); “монастырского леса озера, Переполненные голубым” (“Все они говорят об одном”); “синий залив” (“На земле в красоте”), “сиреневое озерко”; “сизеет озерко” (“Озеро Рэк”).
Вообще, тема воды, водной стихии всегда интересовала Северянина: реки, ручьи, фиорды, озера, моря – возбуждали его поэтическое воображение. “На реке форелевой”, “Поэза северного озера”, “Вода примиряющая”, “Норвежские фиорды”, “Стихи о реках”, “Я к морю сбегаю” – десятки стихотворений Северянина варьируют тему “воды примиряющей”, живой воды как символа вечного движения жизни. Вечно бегущая вдаль живая синяя лента в его воображении стала нитью, связавшей его со страной детства.
Итак, с одной стороны, синий, голубой выступают в лирике Северянина как цвет природного, земного начала:
Все мне знакомо земное.
В дымке особой земной:
Озеро ли голубое,
Взгляд ли очей голубой,
Лодочка ли голубая,
Голубь ли в голубизне
Неба, где грусть колебала
Душу…
(“В гичке”)
В этом случае цель цветовой игры – передать многообразие естественных оттенков, показать, как одно природное явление рождает различные цветовые ассоциации, символические образы, в воображении поэта: “Ассоциация символик – как ты захватна иногда”, – восклицает он в “поэзе” “Ассоциация”.
С другой стороны, синяя гамма связывается в воображении поэта и с небесным, возвышенным, воздушным: “воздух лазурно-крылат” (“День на ферме”); “небесная бирюза” (“Эго-рондола”), “небо голубое” (“Эскиз”). Здесь этот цвет может и символизировать мечту, область далекого, несбыточные грезы: “дали бирюзовы” (“Трактовка сна”); “полет в бездонье голубом” (” Лира Лохвицкой”). Синий – постоянный спутник жизни сна, сказки, фантазии. Например, в разных оттенках он присутствует в символически сказочном “Поэзоконцерте” (“фиолетовый концерт”, где “лиловеют разнотонами станы тонких поэтесс”).
Синий цвет в подобных случаях может связываться также с возвышенным, божественным началом, символизировать духовный идеал поэта, который “шуму дрязг предпочел синий шум” (“На земле в красоте”). Отсюда и особое определение поэтической славы у Северянина: высокое, небесное, далекое – источник вдохновенья, поэтому:
Одно – искать позорной славы.
Иное – славы голубой.
(“Всеприемлемость”)
Таким образом, синий цвет реализует в северянинской лирике идейно-смысловое противопоставление “земное – небесное”. При этом характерно, что в глобальном отношении цель поэта – не антитеза, не противопоставление этих двух начал, а синтез, гармония. Это можно доказать, например, соединением у него в одном поэтическом целом образов моря (земного начала) и неба:
Как василек, ты, море, сине!
Как небеса, бездонно ты!
(“Синее”)
“Быть в море небу дан удел”
(“У моря”)
Наконец, оттенки синего связаны с темой любви в лирике Северянина. Возлюбленная для поэта – это “принцесса лазоревая” (“Над гробом Фофанова”), у которой “лиловые очи” (“Berceuse”), “лазурный взор” (“Все они говорят об одном”), “лазоревая улыбка” (“Berceuse”), “олазорено лицо” (“К черте черта”), говорит она “лазорьно-нежно” (“Четкая поэза”) и вызывает в душе лирического героя “бирюзу умиленья” (“Диссо-рондо”). Он хочет ее “одеть фиолетово” (“Боа из хризантем”), в “тальму лазоревую” (“Кэнзели”) и желает видеть “печальную и голубую” (“Элементарная соната”). Как видим, портрет возлюбленной рисуется в голубой тональности, преимущественно лазурным. Примечательно также, что с любовными мотивами и образами у Северянина связаны более “возвышенно-торжественные” оттенки (лазоревый, бирюзовый).
На второе место в северянинской лирике после синего по частоте использования можно поставить палевый и золотой: “палевый февраль” (“Февраль”), “палевый шатер” (“Балькис и Валтасар”), “бледнопалевые гостиные” (“Поэза о “Mignon”), “палевый вечер” (“Мирэты”); “палевые дороги” (“Янтарная элегия”); “палевое кресло”(“Эксцессерка”), “вечер палев” (“Любить единственно”).
Палевый цвет связан у Северянина с мотивом покоя, иногда даже лености, умиротворением или элегическими нотками. В основном это характеристика пейзажа (вечер, дороги) – тихого, неброского или интерьера (гостиные, кресло) – атмосфера изысканности, сплина.
Интересно, что часто золотой, желтый цвета выступают в сочетании с синим:
… Бледно палевые,
Вдруг упали вы
С неба синего…
(“Nocturne”)
…Из окна виден синий залив.
В нем – луны золотой перелив.
(“На земле в красоте”)
…утром в золотой бирюзе.
(“Купанье звезд”)
… низ желто-синий.
(“У моря”)
А в “Эгофутуризме” почти декларативно заявляется:
Парю в лазоревом просторе
Со светом солнечных лучей.
Вообще, сочетание синий-желтый свойственно русской иконописной традиции. Сложно сказать, хочет ли Северянин таким образом подчеркнуть “божественность” своих образов, их изысканность. Вероятно, поэт над этим не задумывался. Но примечательно, что вместе с этим сочетанием в его лирику входят также образы солнца и огня. Для северянинского героя солнце прежде всего источник вдохновения, радости, тепла, жизнеутверждающее животворящее начало:
В моей душе восходит солнце,
И я лучиться обречен, –
Возвещает в “Поэзе о солнце, в душе восходящем”. Он “парит в лазоревом” просторе со свитой солнечных лучей. (“Эгофутуризм”) или поднимается к солнцу, “чтоб целовать его уста” (“Героиза”). Это герой ” с душой поэта и аполлонца”, ожидающий “литавров солнца”.
Итак, цветопись играет важную роль в творчестве Игоря Северянина: создает общее лирическое настроение, передает чувства и переживания лирического героя, выступает оригинальным средством выражения авторской оценки.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Цветопись в лирике Игоря Северянина