Духовные связи Ф. И. Тютчева и Ф. Н. Глинки


Зверев В. П. Одно стихотворное послание и два письма – вот и все подлинные документы, свидетельствующие о прямых личных контактах между Ф. И. Тютчевым и Ф. Н. Глинкой. Поэтому, естественно, не так просто обозначить то духовное созвучие, которое было между этими современниками XIX века, столь значительными представителями отечественной литературы и русского национального сознания и миросозерцания. Однако высокие оценки, данные Ф. И. Тютчевым и Ф. Н. Глинкой друг другу письменно, свидетельствуют, несомненно, о духовной близости двух классиков русской словесности, а биографические факты открывают глубокую мировоззренческую подоплеку их теплых дружеских взаимоотношений.
Историю знакомства, хотя и заочного, двух именитых русских поэтов можно начинать с 20 марта 1822 года, когда в Петербурге на заседании Вольного общества любителей российской словесности под председательством Ф. Н. Глинки большинством голосов был избран к напечатанию в журнале “Соревнователь просвещения и благотворения” перевод элегии А. Ламартина “L’Isolement”, выполненный тогда еще никому не известным, начинающим литератором 18-летним Федором Тютчевым и представленный под названием “Одиночество”. Это была вторая редакция перевода, первая же под заглавием “Уединение” была прочитана двумя днями раньше, 18 марта, в Москве на заседании Общества любителей российской

словесности при Императорском университете и была представлена как “стихотворение сотрудника Ф. И. Тютчева”.
Эти факты говорят о том, что молодой поэт придавал серьезное значение признанию своего творчества известными литературными обществами обеих столиц и Ф. Н. Глинка как председатель одного из них был тогда для него безусловным авторитетом в области отечественной словесности, духовно-эстетические опыты которого, безусловно, оказывали определенное влияние на формирование развивающегося таланта. В XX веке американский исследователь Р. Густафсон обратил внимание на сходство стихотворений “Сон” (“Я кем-то был взнесен на острый верх скалы…”) Ф. Н. Глинки и “Сон на море” (“И море и буря качали наш челн…”) Ф. И. Тютчева. Даже по объему эти произведения почти одинаковы: в “Сне” 23 строки, в “Сне на море” – 22. В том и в другом произведении заметны взволнованные ритмические перебои. Сочинение Ф. Н. Глинки, опубликованное в “Соревнователе просвещения и благотворения” (1820, № 11), вполне возможно, было хорошо знакомо Ф. И. Тютчеву, поэтому и не случайны его образно-поэтические отзвуки в “Сне на море”, созданном, по утверждению Т. Г. Динесман, “летом 1829 г. в период между 12 июля и 12 августа (н. ст.)”, когда поэт “провел какое-то время на Искии в обществе Волконских и Шевырева”.
Несмотря на то, что Ф. Н. Глинка и Ф. И. Тютчев по жизни находились друг у друга в поле зрения почти в течение полувека, в истории русской литературы до недавнего времени не возникала тема об их близком человеческом общении или о творческой перекличке в стихотворном наследии. Только в 1980-е годы В. В. Кожинов причислил Ф. Н. Глинку к “тютчевской плеяде поэтов” как своеобразной литературной школе. При этом Федору Николаевичу отводилась, пожалуй, одна из важнейших ролей в формировании этого поэтического течения. В. В. Кожинов справедливо заметил, что “тютчевский” стиль возникает фактически “до Тютчева” в творчестве близких ему по духу поэтов: ” поэзия Тютчева была не неким отдельным, сугубо индивидуальным явлением, но воплощала духовные и творческие устремления целого поколения русских людей, целой эпохи национального бытия, – как и поэзия Пушкина” .
Общеизвестны определения поэзии Ф. И. Тютчева как “поэзии мысли”, “философской поэзии”, которые В. В. Кожинов квалифицирует все-таки слишком широко, как обозначение “вовсе не индивидуальной особенности Тютчева”, а “характернейшее свойство поэзии его времени в целом”. Вряд ли эти определения применимы к стихотворному наследию Ф. Н. Глинки. Думаю, ближе к истине Е. Кузнецова, отметившая: “По мнению большинства критиков, высшие достижения Глинки принадлежали к области духовной поэзии. Это весьма характерный факт не только по отношению к поэзии Глинки, но и по отношению ко всей поэтической эпохе” . Объединяло поэтов, включенных в “тютчевскую плеяду”, наряду с любовью к “мысли” и “философии” глубокое православное мировидение. Бледна и суха была бы мысль поэтов, если бы она не одухотворялась теплым религиозным чувством.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Духовные связи Ф. И. Тютчева и Ф. Н. Глинки