Духовный конфликт между поколениями в романе И. С. Тургенева “Отцы и дети”

Вглядывайтесь времени в лицо.
Радуйтесь: оно не так уж плохо –
Дети не похожи на отцов,
Но зато похожи на эпоху.
А. Коваль-Волков
Страницы тургеневского романа насыщены жгучей полемикой, отражающей борьбу между либералами и демократами. Не принимая крайностей нигилизма, Тургенев любил революционную молодежь и показал ее духовное превосходство над отцами.
Но роман все-таки назван “Отцы и дети”, и семейная тема придает конфликту особую глубину. Родители всегда желают детям счастья, хотят, чтобы они шли дальше, достигали

большего, но при этом не забывали лучших традиций прошло­го. Культурная преемственность при смене поколений не позволит разорвать “связь времен”. Так уж устроен этот мир, что “старость” и “молодость” взаимно уравно­вешивают друг друга.
Так думал и Николай Петрович Кирсанов, встречая сына после долгой разлуки. Ему очень хотелось быть не просто отцом, а товарищем, другом, наставником. Но наставник у Аркадия уже был. Николай Петрович сразу понял, что сын “поет с чужого голоса”, когда после восторженных слов Аркадий, бросив взгляд на База­рова, вдруг совершенно другим тоном произносит: “Ну,
папаша, это все равно, где бы человек ни родился”. Нигилизм Аркадия – это всего лишь юношеский задор, стремление казаться старше и умнее. Отец и сын радуются весне, но каждый по – своему. Николай Петрович декламирует пушкинские стихи:
Как грустно мне твое явленье,
Весна, весна, пора любви!
Аркадий удивленно и сочувственно смотрит на отца. Но это разногласие чисто возрастное. От него никуда не денешься. В разговоре же о Фенечке сын проявляет излишнюю развязность. “Что-то кольнуло… в сердце” Николая Петровича, “но он тут же обвинил себя”. Отцовская любовь – это всегда самопожертвование и про­щение.
Подлинный конфликт возникает в Марьино между дядей Аркадия и Базаровым. Родственные узы их не связывают; они представители не только разных поколений, но и разных сословий. Поэтому только с натяжкой можно говорить здесь о духовном конфликте “отцов” и “детей”.
Базаров осуждает в Павле Петровиче “аристократа”: его заносчивую праздность, подчеркнутую накрахмаленными воротничками, длинными ногтями, светскими манерами. Выступая в защиту своего дяди, Аркадий рассказывает историю его жизни, но она вызывает у Базарова лишь скептическую усмешку: “Пойдем лучше жука смотреть”. Аркадия это обижает: для него дядя не “архаическое явление”, а человек неглупый, обладающий “предобрым сердцем”, человек “глубоко несчас­тный”, которого “презирать грешно”.
Но прав все-таки Базаров. Выйдя в отставку и предавшись любовным пережи­ваниям, Кирсанов не подозревал, что это была “отставка” и от жизни. Вспомним Грибоедова: “Чин следовал ему – он службу вдруг оставил…” Современники Чац­кого тоже добровольно оставляли службу, но для этого, однако, были иные причи­ны – гражданские. А Павел Петрович вот уже десять лет живет в деревне. За эти годы многое изменилось в России. Пришли “новые люди” с горячим желанием дела. А Павел Петрович? Он пытается разгадать в Фенечке то неуловимое сходство, ко­торое сближает ее с незабвенной княгиней Р. Судьба разоренной деревни волнует его меньше, быть может, даже и вовсе не волнует. В споре Кирсанова с Базаровым затронуты все основные философские и соци­ально-экономические вопросы, разделившие русское общество на два враждебных лагеря. Базаров побеждает легко и небрежно. Его интеллект чрезвычайно высок. Не со всеми положениями Базарова можно согласиться, но личность он необыкно­венная.
Можно ли согласиться с утверждением Базарова, что он сам себя воспитал? Только отчасти. Кое-что он почерпнул и от родителей. Простые и добрые люди, обожаю­щие своего сына, они были очень бедны и не слишком духовно богаты. “Арина Власьевна… знала, что есть на свете господа, которые должны приказывать, и про­стой народ, который должен служить”.
Василий Иванович служил “штаб-лекарем” в тех войсках, которые прославили себя во время Отечественной войны 1812 года. Некоторых декабристов он знал по службе в армии, уважение к ним сохранил до сих пор. А главное, он истинный труженик: “сам каждое деревце сажал”, встает рано и трудится целый день, не забывает и врачебной практики.
Базаров любит своих родителей, но ведет себя с ними слишком сухо и сурово. Полная противоположность ему – Аркадий Кирсанов, питомец дворянского гнез­да, связанный с отцом и дядей нитями глубокой привязанности, принимающий самое живое участие во всем, что волнует отца. Базаров же боится “рассиропиться”. Прощаясь с Аркадием, он говорит ему: “Есть, Аркадий, у меня другие слова, толь­ко я их не выскажу, потому что это романтизм, – это значит: рассиропиться”. Ис­кусственно сухой язык Базарова обманчив. Недаром Тургенев сказал, что потра­тил на своего героя лучшие краски. Эти краски особенно чувствуются там, где сквозь напускную суровость нигилиста проглядывает нежная, романтическая душа База­рова. “Другие слова” – это другой Базаров, великодушный, сердечный, особенно по отношению к родителям. В дни болезни, на краю неминуемой гибели он дает выход лучшим своим чувствам. Отца называет то нежно и трогательно – “старина”, то шутливо и любовно – “Василий Иваныч”, то возвышенно и торжественно – “мой отец”. Перед смертью Базаров просит Одинцову приласкать его родителей: “Ведь таких людей, как они, в вашем большом свете днем с огнем не сыскать…”
Читаешь Тургенева и чувствуешь, как сердце становится добрее, а душа чище. И думаешь: не нужны никакие конфликты между отцами и детьми. Нужна только любовь, большая, всепоглощающая, помогающая нам жить.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Духовный конфликт между поколениями в романе И. С. Тургенева “Отцы и дети”