Эпиграф к роману Булгакова “Белая гвардия”


Роман “Белая гвардия” впервые опубликован (не полностью) в России, в 1924 году. Полностью – в Париже: том первый – 1927 год, том второй – 1929 год. “Белая гвардия” – во многом автобиографический роман, основанный на личных впечатлениях писателя о Киеве конца 1918 – начала 1919 года. Семья Турбиных – это в значительной степени семья Булгаковых. Турбины – девичья фамилия бабушки Булгакова со стороны матери. “Белая гвардия” была начата в 1922 г., после смерти матери писателя. Рукописи романа не сохранились. По свидетельству перепечатывавшей роман машинистки Раабен, первоначально “Белая гвардия” мыслилась как трилогия. В качестве возможных названий романов предполагавшейся трилогии фигурировали “Полночный крест” и “Белый крест”. Прототипами героев романа стали киевские друзья и знакомые Булгакова. Так, поручик Виктор Викторович Мышлаевскии списан с друга детства Николая Николаевича Сигаевского. Прототипом поручика Шервинского послужил еще один друг юности Булгакова – Юрий Леонидович Гладыревский, певец-любитель. В “Белой гвардии” Булгаков стремится показать народ и интеллигенцию в пламени гражданской войны на Украине. Главный герой, Алексей Турбин, хоть и явно автобиографичен, но, в отличие от писателя, не земский врач, только формально числившийся на военной службе, а настоящий военный медик, много

повидавший и переживший за годы мировой войны.
В романе противопоставлены две группы офицеров – те, кто “ненавидит большевиков ненавистью горячей и прямой, той, которая может двинуть в драку” и “вернувшимся с воины в насиженные гнезда с той мыслью, как и Алексей Турбин, – отдыхать и устраивать заново не военную, а обыкновенную человеческую жизнь”. Булгаков социологически точно показывает массовые движения эпохи. Он демонстрирует вековую ненависть крестьян к помещикам и офицерам, и только что возникшую, но не менее глубокую ненависть к “оккупантам. Все это и питало восстание, поднятое против становления гетмана Скоропадского, лидера украинского национального движения СВ. Петлюры. Булгаков называл одной из главных черт своего творчества в “Белой гвардии” упорное изображение русской интеллигенции, как лучшего слоя в наглей стране. В частности, изображение интеллигентско-дворянской семьи, волею исторической судьбы брошенной в годы гражданской войны в лагерь белой гвардии, в традициях “Войны и мира”. “Белая гвардия” – марксистская критика 20-х годов: “Да, талант Булгакова был именно не столь глубок, сколь блестящ, и талант был большой… И все же произведения Булгакова не народны. В них нет ничего, что затрагивало народ в целом. Есть толпа загадочная и жестокая”. Талант Булгакова не был проникнут интересом к народу, к его жизни, его радости и горести по Булгакову узнать нельзя.
“Белая гвардия” – первый роман Булгакова. В нем много автобиографического, но это уже исторический роман. Это книга о русской истории, ее философии, о судьбах классической русской культуры в новую эпоху. Именно поэтому “Белая гвардия” так близка Булгакову, ее он любил более других своих вещей.
Эпиграф к роману, взятый из “Капитанской дочки” А. С. Пушкина, – “Пошел мелкий снег, и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось с снежным морем. Все исчезло. – Ну, барин, – закричал ямщик, – беда – буран!” – имеет особенное значение. Он вынуждает вспомнить о кровавой пугачевщине, только в центре этого бурана уже новые Пугачевы, с университетским образованием и марксистской догмой принудительного счастья. Этим же эпиграфом писатель указал и на свою связь с классической традицией, и прежде всего с историзмом Пушкина. Пушкинские принципы историзма проявились в романе прежде всего в точной характеристике политических сил, борьба между которыми развертывается на страницах романа. Первая из них вынесена в заглавии романа, и оно приобретает обобщающее значение. “Белая гвардия” – это не только “господа офицеры”, а весь рушившийся мир, все принадлежавшие к нему люди, бежавшие в Город от большевиков, другой силы, неведомой и пугающей.
Начало романа очень символично. Точно указана дата – 1918 год, который был “велик и страшен”. Именно в этом году “особенно высоко в небе стояли две звезды: пастушеская вечерняя Венера и красный дрожащий Марс”. Это противопоставление образа мирного труда (отсюда эпитет “пастушеская”), символом которого служит Венера, и другого образа – планеты, носящей имя бога войны.
Пламя великих событий гражданской войны равно освещает и оценивает жизнь прежнюю, ее людей и новую революционную действительность, ее деятелей. Милая, тихая, интеллигентная семья Турбинных вдруг становится причастная к этим событиям, делается свидетельницей и участницей дел страшных и удивительных. Их мама не дожила до этих дней, она умерла в мае. Алексей, Елена и Николка еще не знали тогда, что это к лучшему.
Жизнь героев неразрывно связана с их домом, с той обстановкой, в которой они воспитывались. Изразцовая печка, бронзовые часы, играющие гавот, и другие, бьющие башенным боем, ковры, на одном из которых изображен царь Алексей Михайлович с соколом на руке, лампа под абажуром, “лучшие на свете шкафы с книгами… с Наташей Ростовой, Капитанской Дочкой…”. Обитатели квартиры знают: “на севере воет и воет вьюга” и ждут, что “вот перестанет, начнется такая жизнь, о которой пишется в шоколадных книгах, но она не только не начинается, а кругом становится все страшнее и страшнее”. Из-за этого усиливается страх перед грядущим, которое представляется катастрофой: “Упадут стены, улетит сокол с белой рукавицы, потухнет огонь в бронзовой лампе, а Капитанскую Дочку сожгут в печи”. Далеко не вся русская интеллигенция поняла и приняла великие свершения Октября. Опасения за судьбу культуры страны играли не последнюю роль в неприятии этих свершений. Тревога за участь Капитанской Доч-ки была тревогой за Пушкина, за его наследие и традиции, ставшие близкими Булгакову с детских лет.
Далее следует вспомнить второй эпиграф к “Белой гвардии”: “И судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими”. Этот эпиграф взят из Откровения Иоанна Богослова – книги, известной под названием Апокалипсис. “Апокалипсическая” тема приобретает значение стержневой. Когда Алексей Турбин, ища утешения после смерти матери, приходит к священнику, совершавшему обряд ее погребения, отец Александр читает: “Третий ангел вылил чашу свои в реки и источники вод; и сделалась кровь”. Тема “потрясающей книги”, как называет Булгаков Апокалипсис, продолжает развиваться и далее, перекликаясь с основной сюжетной линией романа.
В первой главе романа отчетливо развивается тема “заблудившихся в бура – не революции людей”, для которой характерны страшная обличительная сила и неизменная правдивость. Турбинным преподан урок истории, урок жестокий. Но, пройдя через кровь и смерть, им придется понять и принять



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Эпиграф к роману Булгакова “Белая гвардия”