Фольклор в поэме Лермонтова “Демон”


Можно назвать одно произведение грузинского фольклора, повествующее о гибели жениха накануне свадьбы. Это предание “Смерть Сулхая”, опубликованное в 1849 году в газете “Закавказский вестник”. На него обратил внимание ныне покойный профессор Педагогического института в Орджоникидзе Л. П. Семенов. Жил в Карталишш, в укрепленном старинном замке Джаниашени, выходец из Белокан, лезгин Ибрагим, принявший христианскую веру. Единственный сын Ибрагима, Сулхай, любил красавицу Паризу и терпеливо ожидал “благословения родителей и священника”. Наконец отец Паризы, старый Леон, “положил выдать за Сулхая дочь свою”.
В доме невесты идут приготовления к пышной свадьбе. Созвали родственников, друзей и соседей. Гости сидят на богатой тахте. “Шумные звуки димплипито вызывают девиц на пляску буйной лезгинки”. Тем временем жених “с толпою друзей и родственников, одетых в железо”, спешит па брачный пир. Конец пути недалеко. Только небольшой лес отделяет нетерпеливого жениха от невесты. Пустив коня вперед, Сулхай оставляет позади свою свиту. Но не успел въехать в лес, как шайка разбойников окружает его. Услышав крики, отставшие всадники скачут… Но поздно! Сулхай плавает в крови, богатое оружие снято, отрублена кисть руки.
Свадебное торжество сменяется скорбью. Маленькая собачке Сулхая принесла и положила у ног невесты отрубленную

руку; вслед за тем сам жених прибыл на свадьбу мертвым.
– Не в силах снести горе, невеста идет в монастырь
Можно не сомневаться, что М. Туркистанишвили, изложивший это предание в газете, сюжет его передал без особых прикрас – записал, как сам слышал. Иначе вряд ли он стал бы вдаваться в подробное рассмотрение вопроса о том, как мог лезгин Ибрагим попасть из Белокан в Карталинию.
Близость приведенного здесь фольклорного материала к строфам “Демона”, посвященным “властителю Сянодала”, позволяет нам, кажется, утверждать, что и этот эпизод в поэме возник у Лермонтова в результате знакомства с каким-то произведением народной поэзии, слышанным в Грузии. В ущелье Гуда, и близ Казбека и у подножия Эльбруса местные жители до сих пор показывают пещеры, в которых будто бы томится в оковах горный дух. Об этом и вспоминает Лермонтов, когда говорит, что плачущей Тамары
– тяжелое рыданье
– Тревожит путника вниманье;
– И мыслит он: То горный дух
– Прикованный в пещере стонет!
– И, чуткий напрягая слух,
– Коня измученного гонит…
– Горный дух, прикованный в пещере к скале,
– это Амирани, или Амраи,
– Прометей грузинских и осетинских легенд.
В одной из версий этой легенды, известной и у грузин и у осетин, рассказывается о том, как молодой пастух, взобравшийся за козами на неприступные скалы, слышит какой-то необыкновенный звук: не то рев раненого зверя, не то гром. Сделав несколько шагов, он замечает в глубокой пещере богатыря, прикованного толстой цепью к скале.
Вкрадчивым голосом начинает умолять богатырь помочь ему разорвать узы, в которых он томится уже много веков. Для этого пастух должен вернуться в деревню и принести ему толстую цепь. При помощи этой цепи Амирани сможет притянуть к себе лежащий неподалеку тяжелый меч, который никто не в силах поднять: тогда он разрубит свои узы и получит свободу. Но если пастух произнесет до возвращения хотя бы одно слово, Амирани погибнет.
Пастух исполнил желание богатыря, но на обратном пути к пещере нечаянно вступил в разговор с охотниками, которые выследили его, думая, что он отыскал клад. В то же мгновенье раздался страшный грохот, пещера разверзлась, и скала с прикованным богатырем провалилась в темную бездну.
– “И теперь, если кому-нибудь случится проходить около Казбека,- говорится в одной из версий этой легенды,- он увидит сохранившиеся доселе цепи и веревки, принесенные великодушным пастухом для освобождения непобедимого Амирана”.
В другом варианте этой легенды рассказывается, что Амирани наказан за то, что, возгордившись, вызвал помериться силами самого господа бога. Тогда бог вонзил в землю длинный кол и приковал к нему толстой цепью Амирани, а потом надвинул на пего горы – Казбек и Гергети. “С тех пор Амиран и мучается в глубине скал и вечных снегов”.
Вместе с Амирани в пещере находится гошия – собака-пигмей, которая без устали лижет оковы своего господина. С каждым днем цепь становится все тоньше и тоньше. Но утром в страстной четверг кузнецы всей Грузии три раза ударяют молотами по своим наковальням, и цепь приобретает свою прежнюю толщину.
Легенды об Амирани бытуют в Грузии повсеместно, по рассказываются по-разному. По одним версиям, Амирани томится в одной из пещер Эльбруса, по другим – на Казбеке. По одним версиям, Амирани – богатырь: он похитил огонь, принес его с небес на землю и осчастливил людей. Он борется со злыми духами – дэвами – и вступает в борьбу с небом за справедливую жизнь на земле. В других вариантах легенды Амирани – богоборец, злой дух, истребляющий людей. Он прикован к скале за то, что вызвал на единоборство своего крестного отца – Иисуса Христа. Освободится Амирани от своих цепей только в день светопреставления. Изгнанный демон, над которым тяготеет божье проклятье, дух познания и свободы, затеявший “гордую вражду” с небом, оказался сродни богоборцу Амирани – духу зла из грузинских народных легенд. И несомненно, что легенды о духе зла – Амирани могли помочь Лермонтову органически связать давно возникший замысел поэмы о другом духе зла – демоне – с новым грузинским материалом.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Фольклор в поэме Лермонтова “Демон”