Идейный пафос стихотворения “К Чаадаеву”

В поэзии Пушкина тема родины нераздельно слита с темой свободы (“вольности святой”). Органическое слияние этих тем, составило идейный пафос стихотворения “К Чаадаеву” (1818). К этому времени в России уже сложился психологический тип молодого человека поколения, тип декабриста. В это время уже существовали преддекабристские и первые декабристские тайные кружки и организации. Пламенная любовь к отечеству была отличительной чертой декабристов.
Ярко писал об этом В. К. Кюхельбекер: “…Взирая на блистательные качества, которыми

бог одарил народ Русский, народ первый в свете по славе и могуществу своему, по своему звучному, богатому, мощному языку, коему в Европе нет подобного, наконец, по радушию, мягкосердечию, ему перед всеми свойственному, я душою скорбел, что все это подавляется, все это вянет и, быть может, опадет, не принесши никакого плода в нравственном мире”. Вот эти-то стороны мировоззрения передового человека своего времени с замечательной силой и полнотой воплотил Пушкин в стихотворении “К Чаадаеву”. Для понимания стихотворения от учащихся не требуется знания многочисленных подробностей о жизни Чаадаева, но учителю следует
подчеркнуть идейную основу дружбы Чаадаева с Пушкиным.
Пушкин познакомился и подружился с ним в последний год своего пребывания в Лицее, когда Чаадаев был старше, Пушкина на 5 лет, блестяще образованный гвардейский офицер, человек сильного, гордого характера, обращал на себя общее внимание. В 1821 году Чаадаев вступил в тайное общество декабристов, но вскоре уехал за; границу и никакого участия в деятельности декабристов не принимал. В 1816-1820 гг. он был близок к Пушкину и оказал огромное влияние на формирование мировоззрения молодого поэта. Их дружба была не простой личной привязанностью – это было товарищество единомышленников, их связывало желание совместно участвовать в борьбе за освобождение родины от оков самодержавия. Оттого такой нежностью проникнута запись, сделанная Пушкиным в дневнике в 1821г.: “Получил письмо от Чаадаева. – Друг мой, упреки твои жестоки и несправедливы; никогда я тебя не забуду. Твоя дружба мне заменила счастье, одного тебя может любить холодная душа моя”.
В стихотворении Пушкина “К Чаадаеву” мы видим интереснейший момент становления такой системы условной фразеологии. Возьмем, например, поэтический образ звезды, символически выражающий уверенность поэта в победе революции.
– Товарищ, верь: взойдет она,
– Звезда пленительного счастья,
– Россия вспрянет ото сна,
– И на обломках самовластья
– Напишут наши имена!
Стихотворение “К Чаадаеву” овеяно романтикой молодости поэта и его поколения. 1818-1819-1820 гг., как свидетельствуют, в своих “Записках” И. Д. Якушкин и другие декабристы, были годами оживления революционной мысли, восторженного порыва молодежи, стремившейся к революционному подвигу. С гордостью и убежденностью в своей правоте об этом говорил Пестель следственной комиссии по делу декабристов: “Я сделался в душе республиканец и ни в чем не видел большего благоденствия и высшего блаженства для России, как в республиканском правлении. Когда, с прочими членами, разделяющими мой образ мыслей, рассуждал я о сем предмете, то, представляя себе живую картину всего счастия, коим бы Россия, по нашим понятиям, тогда пользовалась, входили мы в такое восхищение, и, сказать можно, восторг, что я и прочие готовы были не только согласиться, но и предложить все то, что содействовать бы могло к полному введению “и совершенному укреплению и утверждению сего порядка вещей”.
(Этот необычайно чистый порыв души декабристского поколения, стремление к подвигу во имя свободы, взрыв революционного патриотизма с громадным подъемом и художественной силой выразил Пушкин в своем стихотворении.
Вполне понятно, что и декабристы питали огромную любовь к творчеству Пушкина. Декабрист И. Д. Якушкин рассказывает о своей встрече с Пушкиным в Каменке в 1820 г.: “Я ему прочел его Мое! “Ура! В Россию скачет…”, и он очень удивился, как я его знаю, а между тем все его ненапечатанные сочинения: “Деревня”, “Кинжал”, “Четверостишие к Аракчееву”, “Послание к Петру Чаадаеву” и много других были не только всем известны, но в то время не было сколько-нибудь грамотного прапорщика в армии, который не знал их наизусть. Вообще Пушкин был отголосок своего поколения со всеми его недостатками и со всеми добродетелями”.
Глубоко сочувствуя делу декабристов, Пушкин чутко улавливал определенную закономерность в их поражении. Все это придало особую философичность и значимость его лирике. В борении различных чувств и переживаний, горьких, порой трагических раздумий о назначении жизни этого “случайного” и “напрасного” дара, в лирике 20-30-х годов в конечном счете всегда торжествуют светлые, чисто пушкинские, оптимистические ноты.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Идейный пафос стихотворения “К Чаадаеву”