Как Пушкин изобразил типичный характер Онегина

Уместно напомнить об одном заблуждении, очень давнем и очень стойком. Некоторые читатели отождествляют лирического повествователя романа с самим Пушкиным. А почему бы и нет? Ведь тот поэт, и Пушкин поэт. И многое в их симпатиях и антипатиях связывает их. Оба искренне увлечены театром, знают актрис, различают таланты, наслаждаются поэзией, умеют в природе увидеть прекрасное, оба попали в “цех задорный” – в среду профессиональных литераторов. И все же есть существенное различие между ними: Пушкин, создатель романа “Евгений Онегин”,

уже перерос романтизм и сознавал его ограниченность по сравнению с реализмом. Именно поэтому он и позволяет себе мягкую иронию по отношению к лирическому повествователю романа. А когда Ленский станет сочинять романтическую элегию накануне дуэли, то Пушкин более жестко отзовется о его попытке: “Так он писал темно и вяло”. Хотя о кончине Ленского он отозвался с сожалением и потом не раз вспоминал: “Мой бедный Ленский!”
Итак, судьба развела Онегина с лирическим повествователем, но зато далее – и очень скоро! – свела с Ленским.
А вот как Пушкин изобразил типичный характер Онегина и общность его
судьбы с тем, что происходило в жизни его современников – лучших из русских дворян, однако не сумевших примкнуть к декабристам. Он не стал от себя приводить оценки политические и социально-психологические. Он как бы удвоил образ Онегина: рядом с ним поставил образ лирического повествователя, который во многом близок герою романа.
Вот что сказано в сорок пятой строфе:
– Условий света свергнув бремя, Я был озлоблен, он угрюм;
– Как он, отстав от суеты, Страстей игру мы знали оба:
– С ним подружился я в то время. Томила жизнь обоих нас;
– Мне нравились его черты, В обоих сердца жар угас;
– Мечтам невольная преданность, Обоих ожидала злоба
– Неподражательная странность Слепой Фортуны и людей
– И резкий, охлажденный ум. На самом утре наших дней.
Надо полагать, что разочарованность у Онегина наступила несколько раньше и выражалась острее, чем у лирического повествователя. Вот его собственное признание:
– Сперва Онегина язык
– Меня смущал; но я привык
– К его язвительному спору,
– И к шутке с желчью пополам,
– И злости мрачных эпиграмм.
Однако же далеко не все улетучилось из души Онегина, не сгорела она до тла! Он еще упивался созерцанием природы вместе с поэтом. Белые петербургские ночи еще рождали мечтания. И еще не исчезло очарование стихов… Вот они оба стоят на набережной Невы: все тихо, “лишь ночные перекликались часовые”, да слышен стук вдали дрожек, и проплывает “по дремлющей реке” лодка. Наконец, в пятьдесят первой строфе еще свидетельство близости этих двух образов: лирический повествователь порывался из России куда-то в неопределенные края – то ли в идеализированный край поэтов и художников,. в прекрасную Италию, то ли в жаркую Африку. И Онегин тогда готов был тоже уехать и полон желания “увидеть чуждые страны”. Но путешествие не состоялось: “скоро были мы судьбою на долгий срок разведены”. Онегин стал помещиком, а лирический повествователь поэтом. Однако ощущение близости осталось.
Это не зеркальные отражения одного человека и не двойники-братья. У каждого – собственная, неповторимая личность и разная натура. И впоследствии судьба их оказалась различной. Но при всем том они близки, потому что представляют собою два проявления одного социально-психологического типа. Лирический повествователь и Онегин – оба являются романтиками. Однако романтики были разные! Потому-то они и “разведены судьбою”.. Потому что здесь уже звучит ирония. А как иначе воспринимать слова: “стремглав по почте поскакал”? На каждой станции долгое ожидание перемены лошадей. Часами, а то и сутками приходилось сидеть проезжим – так свидетельствовал еще Радищев в “Путешествии из Петербурга в Москву”. Дело не улучшилось и во времена Пушкина, если судить по его повести “Станционный смотритель”. Так что слово “стремглав” – явная ирония. Как и слова: “прилетев в деревню”. Да и куда было лететь? Зачем? Ради притворных сожалений? Нет, Онегин явно не спешил играть эту роль. А вот роль новомодного, прогрессивного, гуманного помещика, как мы увидим далее, он сыграл без всякого колебания и притворства.
Не странно ли: романтик вдруг стал помещиком? Но ведь и Ленский тоже был романтиком и помещиком. Были тогда романтиками и военные, и ученые, и администраторы. В России и на Западе начало века прошло под знаком романтизма. Это не только художественный метод или литературное направление. Это был тип сознания: так чувствовали, мыслили, поступали многие честные люди той эпохи, оказавшиеся в разладе с действительностью. Хотя и это новое знакомство сравнительно скоро трагически оборвалось. Но все это далее войдет в сюжетное действие романа. А в пятьдесят первой и пятьдесят второй строфах завершилось это огромное отступление от него. Что такое сюжет? Это система событий и поступков. Действуя, излагая свои мнения, герои раскрывают свои взгляды и характеры. Пушкин начал в первой и второй строфе роман описанием одного из поступков и некоторых мнений Онегина, а затем сделал отступление в прошлое. Зачем? Чтобы объяснить, как и при каких обстоятельствах формировался характер героя. Это отступление – не история характера Онегина, а только его предварение. Своего рода предыстория. Рассказ об истории души, вынесенный “за скобки” сюжетного действия.
Не только Пушкин пользовался этим творческим приемом. Историю души за пределами сюжетного действия мы обнаруживаем у многих писателей до него и после него. В русской литературе и у западных авторов. Это был плодотворный прием. Причем вовсе не обязательным являлось помещать такую предысторию до начала сюжетного действия. Иногда ее давали в середине повествования,- как в романе Герцена “Кто виноват?” А иногда в конце-как в одиннадцатой главе первого тома “Мертвых душ> Гоголя. Важно было одно: показать уже сформировавшийся характер героя. Тогда-то он начинал вести себя с видимой самостоятельностью. Не по велению автора, а по велению своей души и в соответствии со своими убеждениями.
Вот так показана предыстория души Онегина. Теперь-то у Онегина есть все, чтобы стать наконец героем романа,- состояние, положение в обществе, сложившийся характер, новая обстановка и новый круг знакомств. Он уже однажды пытался вырваться на свободу. В четвертой строфе уже было сказано: “Вот мой Онегин на свободе”. Но тогда он еще был молод, зависим, небогат. И входя в свет, он был вынужден вести себя в полном соответствии с требованиями света. Разве это настоящая свобода? А вот теперь старые узы сброшены, новых жизнь еще не успела наложить на него. Теперь-то, кажется, и может герой повести себя так, как ему хочется или как он считает необходимым.
Но так ли? А как быть с характером? Ведь характер – это и есть судьба человека. Какой же окажется судьба человека с характером, отлитым по меркам светской жизни?



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Как Пушкин изобразил типичный характер Онегина