Катастрофа Мира в рассказе “Господин из Сан-Франциско”



Первую мировую войну И. А. Бунин определил как “беспримерную катастрофу”, сравнив ее с начальными страницами Библии: “Земля была пуста и не устроена”. Но надежду не исключил: “В мире происходит событие, которое опрокинуло и опрокидывает все понятия о настоящей жизни…
Рассуждая теоретически, я позволю себе высказать уверенность, что происходящее отрезвит людей и многое изменит в их жизни к лучшему”. “Господин из Сан-Франциско” (1915) своим миром вопиющей фальши, парадоксального человеческого эгоизма и близорукости должен был содействовать отрезвлению, хотя непосредственных откликов на войну не содержал. В этом рассказе конкретные события, бытовые детали помогают понять точку зрения автора на буржуазное общество и человеческое существование в целом. Уже первая фраза в выборе Господином (собственного имени у него нет) маршрута для увеселительного круиза насыщена сгущенным смыслом, в ней видится состояние всего мира.
“Карнавал он думал провести в Ницце, в Монте-Карло, куда в эту пору стекается самое отборное общество, – то самое, от которого зависят все блага цивилизации: и фасон смокингов, и прочность тронов, и объявление войн, и благосостояние отелей, – где одни с азартом предаются автомобильным и парусным гонкам, другие рулетке, третьи тому, что принято называть флиртом, а четвертые – стрельбе в голубей,


которые очень красиво взвиваются из садков над изумрудным газоном, на фоне моря цвета незабудок, и тотчас же стукаются белыми комочками о землю”.
Во фразе сосредоточено все: “философия” Господина, ироническая характеристика современной антигуманной “цивилизации”, образ прекрасной, но жестоко подавляемой природы. Осуществляется почти сквозная символизация мотивов и деталей. Корабль назван “Атлантидой” – сразу появляется предвестник гибели. Разные “слои” плывущих: блестящие салоны, обслуга, кочегары “адской” топки – модель неправого, разобщенного мира. Жалкой щепкой выглядит корабль над могучими, грозными глубинами океана.
А движение “Атлантиды” по замкнутому кругу и возвращение с телом уже мертвого Господина – символ бессмысленного перемещения в пространстве. Чувство надвигающейся катастрофы ясно читается в обычном будто бы описании. В рассказе океан становится реально грозным. “По вечерам этажи “Атлантиды” сияли во мраке как бы огненными несметными глазами… Океан, ходивший за стенами, был страшен, но о нем не думали, твердо веря во власть над ним командира…” Рассказ построен по принципу кольцевой композиции. Все как будто повторяется, но в новом, усиленном качестве.
Сгущаются краски до беспросветной гаммы, и в предчувствии гибели “опять среди бешеной вьюги, проносившейся над гудевшим, как погребальная месса, и ходившим траурными от серебряной пены горами океаном”, гремела бальная музыка. Поведение Господина, жадного до наслаждения бытом, туалетом, – пик слепоты того, кто уже приблизился к пропасти небытия.
Царству зла противопоставлен, как всегда у Бунина, мир Прекрасного. Он слагается из нескольких самостоятельных величин. Прежде всего авторское поклонение вызывают абруццское горцы. “Шли они, – пишет автор, – и целая страна, радостная, прекрасная, солнечная, простиралась под ними…” Далее следует картина такой сказочной красоты, которую “бессильно выразить человеческое слово”! Полное, ликующее слияние с ней и есть идеал автора, воплощенный в лице сынов гор. Не забывает писатель и о другой области человеческих чувств. Тяготение дочери Господина к восточному вельможе суетно. Но “прекрасны были нежные, сложные чувства, что пробудила в ней встреча” с принцем. С “яростной” изобразительностью развенчано мертвое царство, потому что оно мешает цветению и пробуждению души.
Повествование “Господина из Сан-Франциско” будто соткано из зримых образов: внешнего облика людей (выпуклые ногти миндального цвета; сухие ноги с плоскими ступнями; черные, словно приклеенные волосы), предметного мира (“адские топки”, “в маслянистом ложе вал” машины), атмосферы времени (упоминается Ибсен, бал – 126 литература канская война и др.). Авторская позиция выражается в изобразительности – в воссоздании общей картины и отдельных ее звеньев. А уточняется – в символике и условных фигурах.
За уходящим в ночь и вьюгу кораблем следит со скал Гибралтара огромный Дьявол. Никто, кроме него, не знал, “что стоит глубоко, глубоко под ними, на дне темного трюма, в соседстве с мрачными и знойными недрами кор
Абля, тяжко одолевавшего мрак, океан, вьюгу…”
ГРАДАЦИЯ – такое расположение слов, выражений или образов, при котором каждая последующая часть заключает в себе усиливающее или ослабляющее значение. (“Пришел, увидел, победил”. Ю. Цезарь).




1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...


Катастрофа Мира в рассказе “Господин из Сан-Франциско”