Катерина – протагонист, а Кабаниха – антагонист трагедии

Если Катерина чувствует по-новому, уже не по-калиновски, но не отдает себе в этом отчета, лишена рационалистического понимания исчерпанности и обреченности традиционных отношений и форм быта, то Кабаниха, напротив, чувствует еще вполне по-старому, но ясно видит, что ее мир гибнет. Конечно, это осознание облекается во вполне “калиновские”, средневековые формы простонародного философствования, преимущественно в апокалиптические ожидания. Ее диалог с Феклушей в первом явлении первой сцены третьего действия – не просто “комический момент”, а очень важный комментарий к общей позиции Кабанихи в пьесе.
У Кабанихи (и в этом они с Катериной похожи) нет никаких сомнений в моральной правоте иерархических отношений патриархального быта, но уверенности в их перу –
Шимости также нет. Напротив, она чувствует себя чуть ли не последней блюстительницей этого “правильного” миропорядка, и ожидание, что с ее смертью наступит хаос, придает трагизм ее фигуре. Она нисколько не считает себя “самодуркой” и насильницей. “Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают,

от любви вас и бранят-то, все думают добру научить”, – говорит она детям, и едва ли она лицемерит.
Для Кабанихи публичное признание Катерины – страшным удар, к которому вскоре присоединяется опять-таки открытый, на людях бунт ее сына, В финале “Грозы” не только гибель Катерины, но и крушение Кабанихи, Разумеется, как это и должно быть в трагедии, антагонистка трагической героини не вызывает зрительского сочувствия.
Типичным признаком трагедийной структуры является и чувство катарсиса, переживаемое зрителем во время развязки. Смертью своей героиня освобождается и от гнета, и от терзающих ее внутренних противоречий, а тюрьме, в которой она страдала, гибель ее нанесла непоправимый удар.
Надежды на преодоление социальной розни, разгула, индивидуалистических страстей и устремлений, культурного разрыва образованных классов и народа на почве воскрешения идеальной патриархальной нравственности, которые Островский и его друзья питали в 50-е годы, не выдержали испытания реальностью. Прощанием с ними и была “Гроза”. И прощание совершалось в трагедии, поскольку утопия эта не была заблуждением частной мысли, но имела общественно-исторический смысл, выразила состояние народного сознания на переломе.
Как уже говорилось, к 1860-1861 годам мировоззрение Островского окончательно сложилось. Более чем двадцать лет жизни драматурга, приходящиеся на пореформенный период, вносят, разумеется, много нового в творчество Островского, но его идейные позиции на протяжении этого двадцатилетия не претерпевают существенных изменений. Стабильность мира Островского привела к широко распространенному мнению о “статичности” его творчества, даже к утверждениям о том, что драматург “повторяется”. Эти обвинения особенно часты в статьях недоброжелательно настроенных критиков-современников. О том, насколько они не обоснованны, свидетельствует даже простой обзор написанного Островским в этот период. Продолжением дореформенных линий творчества была группа социально-бытовых комедий из жизни купечества; в конце 50-х годов начинается цикл пьес “из жизни захолустья” (однако в основном он создается после 1861 года). Группа исторических пьес, группа сатирических комедий, совершенно уникальная “Снегурочка” и разрабатываемая в 70-80-е годы психологическая драма – все ЭТО новые направления драматургии Островского, сложившиеся и пореформенный период.
“Гроза”, несомненно, была высочайшей вершиной на творческом пути Островского. Вслед за тем наступает период поисков и проб. Писатель работает над бытовыми пьесами, рисующими повседневную борьбу за хлеб и свое человеческое достоинство, которую ведут “маленькие люди” – мелкие чиновники, приказчики, овдовевшие и осиротевшие женщины (“Старый друг лучше новых двух”, “Шутники”, “Пучина”, позднее – “Трудовой хлеб”).
Герои Островского горячо мечтают о счастье. По само понятие о том, что же такое счастье, у героев этих пьес очень незамысловатое. Никакого поэтического ореола в нем нет, нет и того, что столь свойственно большинству положительных героев русской классики: напряженной” духовности, тоски по идеалу. Они хотят мирного семейного счастья и верного куска хлеба. В пьесах Островского не звучит упрек за скромность этих надежд и стремлений. “Трудовой хлеб” вот главное оправдание этих героев в глазах драматурга. С большим сочувствием показывает Островский борьбу героев за то, чтобы отстоять свою скромную домашнюю жизнь и непрочную материальную независимость.
Пристально вглядываясь г. житье-бытье “маленького человека”, в его служебные п семейные радости н огорчения, Островский как бы начинает различать в этом традиционном типе, уже несколько канонизированном русской литературой, бесконечное разнообразие человеческих физиономий. Похожи обстоятельства их жизни, те условия и та среда, которая формировала их личности к судьбы. Но как по-разному они думают, чувствуют и действуют! В драматургии Островского исчезает “маленький человек вообще”, этими словами можно определить лишь социальное положение, материальное состояние ряда героев, по едва ли возможно говорить о едином психологическом типе “маленького человека” в творчестве Островского.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...

Катерина – протагонист, а Кабаниха – антагонист трагедии