Краткое содержание Плотницкие рассказы Белов

Плотницкие рассказы

Март 1966 г. Тридцатичетырехлетний инженер Константин Платонович Зорин вспоминает, как его, выходца из деревни, унижали городские бюрократы и как когда-то возненавидел он все деревенское. А теперь тянет назад, в родную деревню, вот и приехал он сюда в отпуск, на двадцать четыре дня, и хочется баню топить каждый день, но его баня слишком стара, а восстановить ее в одиночку, несмотря на плотницкую закваску, приобретенную в школе ФЗО, Зорин не может и поэтому обращается за помощью к соседу-старику Олеше Смолину, да только тот

не спешит приниматься за дело, а вместо этого рассказывает Зорину о своем детстве.

Родился Олеша, как Христос, в телячьем хлеву и как раз на самое Рождество. А грешить его заставил поп: не верил, что у Олеши нет грехов, и больно драл за уши, вот и решил тот согрешить – украл отцовский табак и стал курить. И тут же покаялся. А как начал Олеша грешить, жить стало легче, стегать враз перестали, но только пошла в его жизни с тех пор всякая путанка…

На следующий день Зорин и Смолин, взяв инструменты, идут ремонтировать баню. Мимо них проходит сосед, Авинер Павлович Козонков, сухожильный старик с бойкими глазами. Олеша

разыгрывает Авинера, говоря, что у того корова якобы нестельная и что он останется без молока. Козонков, не понимая юмора, злится и угрожает Олеше, что напишет куда следует про сено, накошенное Смолиным без разрешения, и что сено у него отберут. В ответ Олеша говорит, что Авинер с разрешения сельсовета косит на кладбище – покойников грабит. Смолин и Козонков окончательно ссорятся, но когда Авинер уходит, Олеша замечает: всю жизнь у них с Авинером споры. С малолетства так. А жить друг без дружки не могут.

И начинает Смолин рассказывать. Олеша и Авинер – одногодки. Как-то ребята делали птичек из глины и фуркали – кто дальше. А Авинер (тогда еще Виня) набрал глины больше всех, насадил на ивовый прут да прямехонько в Федуленково окно, стекло так и брызнуло. Все, конечно, бежать. Федуленок – из избы, а Виня один на месте остался и только приговаривал: “Вон оне в поле побежали!” Ну, Федуленок и ринулся за ними, и Олешу настиг. Да и прикончил бы, если б не Олешин отец.

В двенадцать лет Винька и Олеша приходскую школу кончили, так Винька на своем гумне все ворота матюгами исписал – почерк у него был, как у земского начальника, а от работы Винька старался увильнуть, даже плуг отцовский портил, лишь бы навоз в борозду не кидать. И когда его отца пороли за неуплату податей, Виня бегал глядеть, да еще и хвастался: видел, дескать, как тятьку пороли и он на бревнах привязанный дергался… А потом отправился Олеша в Питер. Там мастера-плотники били его сильно, но работать научили.

После стычки с Олешей Авинер в бане не показывается. Зорин, услышав, что к Козонкову приехала дочь Анфея, отправляется в гости. Авинер поит своего шести – или семилетнего внука водкой, а сам, пьяный, рассказывает Зорину о том, как ловок он был в молодости – обманывал всех вокруг и даже из-под углов только что заложенной церкви деньги вытащил.

На следующее утро Олеша на баню не является. Зорин идет к нему сам и узнает, что от Олеши требуют идти в лес – рубить ветошный корм (это результат козней Козонкова: он ведь и про работу магазина каждую неделю жалобу строчит). Только после обеда Зорин приходит ремонтировать баню и снова начинает рассказывать. На этот раз про то, как Козонков захотел жениться, да невестин отец отказал ему: на Авинеровых розвальнях завертки веревочные, так на первой же горушке, глядишь, завертка-то и лопнет…

Потом Олеша рассказывает про свою любовь. У Таньки, Федуленковой дочки, коса густая была, ниже пояса, уши белые. А глаза – даже и не глаза, а два омутка, то синие, то черные. Ну, а Олеша робок был. И как-то в Успеньев день после праздника мужики напились, а парни спали на повети неподалеку от девок. Винька тогда пьяным прикинулся, а Олеша стал проситься под полог, где собирались спать Олешина двоюродная да Танька. Тут двоюродная-то и шмыгнула в избу: самовар, дескать, забыла закрыть. И назад не вышла – догадливая она была. А Олеша, весь от страха дрожа, – к Таньке, да та стала уговаривать его уйти… Олеша сдуру и пошел на улицу. Проплясался, а когда уже под утро зашел на поветь, услышал, как Винька под пологом его Таньку жамкает. И как целуются. А двоюродная, обсмеяв Олешу, сказала, что Танька велела его найти, да только где сыскать-то? Будто век не плясывал.

Олеша заканчивает свой рассказ. Мимо проезжает грузовик, водитель оскорбляет Смолина, однако Олеша лишь восхищается им: молодец, сразу видно – нездешний. Зорин, злясь и на водителя и на беззлобие Смолина, уходит не попрощавшись.

Козонков, придя к Смолину, рассказывает, как с восемнадцатого года стал он правой рукой Табакова, уполномоченного финотдела РИКа. И сам с колокольни колокол спехивал, да еще и маленькую нужду оттуда справил, с колокольни-то. И в группке бедноты, созданной, чтоб вывести кулаков на чистую воду и открыть в деревне классовую войну, Авинер тоже участвовал. Так теперь товарищ Табаков, говорят, на персональной живет, и Козонков интересуется, нельзя ли и ему тоже персональную? Вот и документы все собраны… Зорин смотрит документы, но их явно недостаточно. Авинер жалуется, что посылал, дескать, заявление на персональную в район, да затеряли там: кругом одна плутня да бюрократство. А ведь Козонков, считай, с восемнадцатого года на руководящих работах – и секретарем в сельсовете, и бригадиром, два года “зав. мэтээф работал, а потом в сельпе” всю войну займы распространял. И наган у него был. Как-то повздорил Козонков с Федуленком – наганом грозил, а потом добился, чтоб того в колхоз не приняли: две коровы, два самовара, дом двоежилой. И тут Федуленка, как единоличника, таким налогом обложили… Авинер уходит. Дом Федуленка, где была контора колхоза, глядит пустыми, без рам, окошками. А на князьке сидит и мерзнет нахохленная ворона. Ей ничего не хочется делать.

Отпуск Зорина подходит к концу. Олеша работает на совесть и потому медленно. И рассказывает он Зорину, как направляли их, бывало, на трудгужповинность – дороги строить, как гнали то на лесозаготовку, то на сплав, а потом еще надо было в колхозе хлеб посеять, да только получалось на четыре недели позже нужного. Вспоминает Олеша, как пришли описывать имущество Федуленка. Дом – с молотка. Всю семью – в ссылку. Когда прощались, Танька к Олеше при всем народе подошла. Да как заплачет… Увезли их в Печору, было от них в первое время два или три письма, а потом – ни слуху ни духу. Олеше тогда Винька Козонков кулацкую агитацию приписал, и мучили Смолина сильно. Да и теперь Олеша не решается рассказать Зорину все до конца – тот ведь “партейный”.

Баня оказывается готовой. Зорин хочет рассчитаться с Олешей, но тот будто не слышит. Потом они вместе парятся. Зорин специально для Олеши включает транзистор, оба слушают “Прекрасную мельничиху” Шуберта, а затем Зорин дарит транзистор Олеше.

Перед отъездом к Зорину приходят Олеша и Авинер. Выпив, они начинают спорить о коллективизации. Олеша говорит, что в деревне было не три слоя – кулак, бедняк и середняк, – а тридцать три, вспоминает, как в кулаки записали Кузю Перьева (у него и коровы-то не было, да только Табакова обматерил в праздник). А по словам Авинера, Смолина самого следовало бы вместе с Федуленком – под корень: “Ты контра была, контра и есть”. Доходит до драки. Авинер стучит о стену Олешиной головой. Появляется Настасья, жена Олеши, и уводит его домой. уходит и Авинер, приговаривая: “Я за дисциплинку родному брату… головы не пожалею… Отлетит в сторону!”

У Зорина начинается грипп. Он засыпает, потом встает и, пошатываясь, идет к Смолину. А там сидят и мирно беседуют… Авинер и Олеша. Смолин говорит, что оба они в одну землю уйдут, и просит Авинера, если Олеша умрет раньше, сделать ему гроб честь по чести – на шипах. И Козонков просит Смолина о том же, если Олеша его переживет. А потом оба, клоня сивые головы, тихо, стройно запевают старинную протяжную песню.

Зорин не может им подтянуть – он не знает ни слова из этой песни…

Вариант 2

Был март 1966 года. Константин Платонович Зорин – 34-х летний инженер, выходец из деревни. Нахлынули в память воспоминания об унижениях в его адрес от городских бюрократов, после чего он стал ненавидеть все, касающееся деревни. Теперь душа тянется в родную деревню. На весь отпуск он приехал сюда. Охота баню топить, но она слишком старая. Самому восстановить ее, даже имея плотницкую закваску, не под силу. Зорин просит о помощи соседа-старика Олешу Смолина. Перед началом работы он повествует Зорину рассказ о своем детстве.

Родился Олеша на Рождество в телячьем хлеву, как Христос. Поп, не веря, что у него нет грехов, драл его за уши, поэтому Олеша украл табак у отца и закурил. Сразу же покаялся. Но понял, что жить ему, уже грешному, стало легче. Только теперь не жизнь стала, а путанка.

Зорин и Олеша на следующий день опять идут ремонтировать баню. По пути встречают старика с бойкими глазами, соседа Авинера Павловича Козонкова. Олеша над ним решил подшутить, но тот, не понимая юмора, начинает угрожать в ответ. После Олеша говорит, что так они с Авинером всю жизнь спорят, еще с детства. А друг без друга жить не могут.

Дальше рассказывает, как в детстве (а они одногодки) Авинер (еще тогда Винька) разбил птичкой из глины Федуленково окно, а попало за это Олеше.

Как в двенадцать лет, окончив приходскую школу, Винька матюгами все ворота исписал, о вот от работы увиливал. Даже насмехался со своего отца, которого пороли за неуплату податей. Потом Олеша уехал в Питер, добывать умения мастера плотника.

Зорин, узнав, что к Козонкову приехала дочь Анфея, пошел в гости, где Авинер, пьяный, рассказывал ему о хитрой ловкости своей в молодости.

После Зорин узнал, что Олешу требуют идти рубить ветошный корм. Козонков и здесь постарался. Только после обеда он приходит ремонтировать баню. Повествует о своей любви к Таньке Федуленковой, но и тут не срослось из-за Виньки.

Козонков рассказывает, что с восемнадцатого года был правой рукой Табакова, уполномоченного финотдела РИКа. Как подстраивал всякие козни деревенскому народу. А теперь, как Табаков, хочет на персональной жить. Но документов, как говорит Зорин, недостаточно. И наган был у Казанкова. Как-то повздорил он с Федуленком, пригрозил, а в результате Федуленка таким налогом обложили… И всю семью в ссылку. Дом теперь пустует. А Смолин и теперь все рассказать о Виньке боится – он же “партейный”.

Баню отремонтировали, в благодарность Зорин дарит Олеше транзистор. Перед отъездом к Зорину приходят Олеша и Авинер. Опять начинается спор о коллективизации, который закончился дракой.

Зорин заболел гриппом, а когда зашел к Смолину, то увидел, как Авинер и Олеша мило беседуют, прося друг друга о том, чтобы тот, кто дольше проживет, сделал ранее умершему гроб на шипах. И начинают петь…



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Краткое содержание Плотницкие рассказы Белов