Мастерство в построении диалога. По одному из произведений русской литературы XIX века – А. С. Пушкин ‘Моцарт и Сальери”

Анализируя диалоги и монологи, составляющие большую часть структуры этой “маленькой трагедии”, можно поставить под сомнение, что пушкинский Сальери убил Моцарта из зависти. Ведь если исходить из текста трагедии, а не из истории реальных прототипов, то поражает несоответствие между высказанным вслух, вполне контролируемым чувством зависти и категорическим решением лишить жизни сам объект этого чувства.
В первом же диалоге Сальери доказывает на примере всей своей жизни, что никогда не был завистником. Почему именно Моцарт так изменил характер немолодого уже Сальери, помог пробудиться в нем неведомому ранее чувству зависти? Да и зависть пи это? Не прячет ли Сальери под этим благовидным в данном случае предлогом другое чувство, более серьезное и болезненное для него?
О небо!
Где ж правота, когда священный дар,
Когда бессмертный гений – не в награду
Любви горящей, самоотверженья,
Трудов, усердия, молений послан –
А озаряет голову безумца,
Гуляки праздного?..
О Моцарт, Моцарт!
Это “О Моцарт, Моцарт!” звучало бы почти по-отечески,

попытайся Сальери поговорить с другом, намекнуть о вреде “праздности”, образумить “безумца”. Но оказывается, что сколько-нибудь нормальные отношения между так называемыми друзьями невозможны, приговор уже вынесен, а “О Моцарт!” звучит как лицемерное сожаление над гробом. Откуда же столько ненависти, исключающей примирение, отмену или хотя бы отсрочку приговора? Тем более что из текста “обвинительного заключения” ясно: сам Моцарт абсолютно невинен. Виноват Бог, Божий промысел.
Непонятно также, откуда взялся “безумец, гуляка праздный”. У Пушкина Моцарт таков только со слов Сальери, автор же дает совсем иной образ гения. Моцарт вовсе не гуляка праздный в общепринятом, мирском понимании – он “гуляка” в искусстве. Это и составляет криминал – в глазах Сальери, конечно. Моцарт серьезно, ответственно относится к жизни, к семье, но в отношении к искусству он частенько подчеркнуто ироничен, небрежен
Чудо!
Не вытерпел, привел я скрыпача
Чтоб угостить тебя его искусством.
Очевидно, что за иронией Моцарт по-юношески целомудренно прячет свою любовь к музыке, более живую, человечную, а значит, и более ранимую. Но Сальери не желает разбираться в этих тонкостях, всякая ирония в отношении к святым для него понятиям недопустима.
Волнуясь, бессвязно и алогично Сальери говорит о бесполезности Моцарта для искусства. Это верх несуразицы: за бесполезность умерщвляются рабы, но не композиторы. …
я избран, чтоб его
Остановить – не то мы все погибли,
Мы все, жрецы, служители музыки…
Здесь уже Сальери приписывает себе право (называя его долгом) казнить Моцарта не просто от своего имени, а от имени целого %



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...

Мастерство в построении диалога. По одному из произведений русской литературы XIX века – А. С. Пушкин ‘Моцарт и Сальери”