Народ и власть в романе “Поднятая целина”

Характерно, что гремяченские “коммунисты” с самого начала действуют самостоятельно. Образ высокого партийного начальства в романе прорисован невразумительно, а то, что прорисовано, выглядит крайне негативно. Во всех сценах, происходящих в райко-мовских стенах, на совещаниях у начальства, ощущаются неискренность, бюрократизм, незнание реальной обстановки, равнодушие к конкретным людям. Особенно ярко это видно на примере совещания, на котором Нагульнова исключают из партии. По существу, в ней воплотилось представление о бездушной государственной машине (какой бы она ни была и как бы себя ни называла), для которой человек – не личность, а человекоединица. Недаром Нестеренко выведен за общие скобки (он действует на местах, общаясь с народом, а не из кабинета), но это скорее отличительные особенности его личности, а не следствие его партийной принадлежности. То, что он советует Давыдову, действительно нужно и направлено на благо людей (покупка книг, внимательное отношение к женщинам, собравшимся в станицу за покупками, нравственная чистоплотность, воспитание на личном примере и проч.) Характерно, что эволюция, которую претерпевает в романе образ Давыдова, происходит именно в этом направлении. Жить чаяниями и интересами людей – именно этому учится Давыдов (рассказ Аржанова, спор с Устином Рыкалиным). “Правда” Нагульнова, Разметнова

и Давыдова в итоге оказывается совершенно не похожа на ту “идеологию”, которую пропагандируют в государственном масштабе. Романтическая мечта Нагульнова о том, что все люди после победы мировой революции станут “приятно смуглявы” и не будут различаться ничем, даже цветом кожи, походит скорее на некую идеологическую карикатуру, однако здесь важна не сама идея, но та искренность, с которой Нагульнов верит в нее. Противопоставление “правды” отдельной личности и официальной идеологии достигает своего апогея в сцене, когда Нагульнов выражает несогласие со статьей Сталина. Таким образом, его “правда” входит в прямое противоречие с официальной идеологией, от чего Нагульнов не отказывается и впоследствии.
Примечательно, что в “партийном треугольнике” у каждого оказывается не только своя “правда”, но и свой способ смотреть на вещи. Если в образе Нагульнова сильны романтические черты, то Разметнов – в большей степени реалист. Давыдов представляет собой промежуточный тип – от “правды” Нагульнова он постепенно приближается к “правде” Разметнова, для которого морально-этические нормы, выработанные народом на протяжении веков, оказываются нерушимы (отказался раскулачивать “ребятишек”, не смог зарубить отца и детей человека, насиловавшего его жену). Давыдов – пришелец, “чистый лист” для хуторян, и что они будут думать о нем, зависит только от него (его поведение во время “бабьего бунта”, пахоты). Признание Давыдова со стороны хуторян – это признание его личных качеств, безотносительно к его партийной принадлежности.
В отличие от Нагульнова, Давыдова и Разметнова у ЛятьевСко-го и Половцева нет своей “правды”, так как “правда” (в народном понимании) – мысль общественная, объединяющая и примиряющая. У них же есть лишь “интересы” – восстановить свой прошлый социальный статус, вернуть имущество и проч. Отсюда отношение к людям не своего круга – как к “быдлу”, “стаду” и т. д. (Лятьевский даже по отношению к Половцеву ведет себя высокомерно, так как он “шляхтич”, аПоловцев не благородных кровей).


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Народ и власть в романе “Поднятая целина”