Ненависть к “стране рабов, стране господ” в лирике Лермонтова


Зрелая лирика Лермонтова является высочайшим взлетом и победой, совершенной творческим гением поэта и всей русской литературой. В лирических стихотворениях Лермонтова развертывается и углубляется центральный для них )браз положительного героя своего времени. Стихотворениями, открывающими период зрелости в лирике Лермонтова, следует считать “Бородино” (1837) и “Смерть поэта” (1837). Каждое из этих прославленных стихотворений по-своему знаменательно. В одном из них преобладает утверждение, в другом – отрицание. “Бородино” представляет собой первое произведение Лермонтова, в котором, с точным соблюдением национального и исторического колорита, развита тема русского народа как активной силы в истории и очерчен образ простого человека – ветерана-рассказчика.
В стихотворении на смерть Пушкина с поразительной для того времени политической остротой подымается вопрос о трагической судьбе “дивного гения” России, ставшего жертвой светской черни и придворной олигархии. Для дальнейшей эволюции Лермонтова идеи и творческие принципы, реализованные в этих стихотворениях, имели первостепенное значение.
Создавая образ современного поэта, Лермонтов лишал его того высокого ореола, которым он был окружен в романтической литературе и отчасти у самого Лермонтова в начале 30-х годов.
Идеальный поэт для Лермонтова – не

мистик и не одинокий провидец, вдохновляемый божественными видениями, каким его рисовали многие романтики, а народный трибун, который своим “простым и гордым” языком “воспламенял бойца для битвы” (“Поэт”, 1838). Самый облик этого певца-пророка-гражданина, овеянный культурой декабризма, равносилен об – 102 М. Ю. Лермонтов винительному приговору, направленному против фальши и бесхарактерности современного мира:
– Твой стих, как божий дух, носился над толпой
– И, отзыв мыслей благородных,
– Звучал, как колокол на башне вечевой
– Во дни торжеств и бед народных.
– Но скучен нам простой и гордый твой язык,
– нас тешат блестки и обманы…
Современный поэт в современных условиях, согласно мысли Лермонтова, не может подняться до этого идеала и переживает глубокий кризис (“Поэт”, “Журналист, читатель и писатель”, 1840).
Трагедия поэта – в том, что он разобщен с народом и даже с теми, кого Лермонтов называет толпой – смешанным, разноликим окружением поэта. Поэт, изображенный Лермонтовым, лишился в обступившем его “ветхом мире” внутреннего права выражать свою подлинную сущность, утратил свое назначение и превратился в изнеженного любителя “блесток” и румян”. Он разошелся с толпой не только потому, что она недостойна его и не может его понять, но и потому, что он сам, предавшись поэтической игре, перестал понимать простую и трагическую правду толпы (“Не верь себе…”, 1839).
Лирический герой Лермонтова является трагической фигурой не только тогда, когда он выступает как поэт или человек, которого ожвдают великие дела. Зрелая, как и юношеская, лирика Лермонтова остается трагической во всех ее проявлениях. Любовь к свободе, порывы страсти, беспокойства и негодования сочетаются в его новых стихах, как и прежде, с голосами разочарования, одиночества и горькой безнадежности.
Ряд поздних стихотворений Лермонтова, главным образом, 1837 года (“Я не хочу, чтоб свет узнал”, “Не смейся над моей пророческой тоскою”, “Расстались мы, но твой портрет”, “Гляжу на будущность с боязнью” и др.), и по форме своей напоминают его прежние монологи-признания с их напряженным пафосом лирической исповеди и обнаженной эмоционально-логической структурой.
Но не эти стихотворения и их метод характерны для творчества Лермонтова второй половины 30-х годов. Зрелая лирика Лермонтова устремлена к тому, что было названо Белинским “поэзией действительности”.Герой Лермонтова утратил в значительной мере свою традиционно-романтическую исключительность, стал проще и ближе к людям. Поэт избегает теперь подчеркнуто субъективной формы “дневниковой” записи в стихах и вовсе не возвращается к созданию интимных автобиографических циклов. Сложный философско-психологический анализ, направленный у молодого Лермонтова главным образом на его лирического героя, сосредоточивается во втором периоде также и на явлениях общественных, стоящих за пределами авторской личности (“Не верь себе”, “Дума”, “Последнее новоселье”). В лирике Лермонтова 1837-1841 годов субъективный пафос не теряет своей силы, но облекается в объективные образы, отражающие возросшее внимание поэта к внешнему миру.
Поэтические мысли и образы Лермонтова приобретают во второй половине 30-х годов большую законченность, типичность и смысловую объемность, а стихотворения становятся более выпуклыми, автономными, менее зависимыми от соседних и не похожими на них.
Мифологически обобщенному, отодвинутому от истории содержанию баллад Лермонтова противостоит отражение исторической действительности в стихотворениях реалистического типа, в первую очередь – политических. Основные образы в этих стихотворениях отмечены резкими признаками эпохи или несут на себе отпечаток определенной бытовой среды. Образ среды был наличен, конечно, и в ранней лермонтовской лирике, но теперь, в период творческой зрелости поэта, этот образ стал более конкретным и исторически осознанным.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Ненависть к “стране рабов, стране господ” в лирике Лермонтова