Образы главных героев в романе “Гаргантюа и Пантагрюель”

Изображая гуманистическую модель воспитания, Рабле не только утверждает идеал гармонично развитого человека Ренесанса, а и предоставляет этому определенного политического смысла. Ведь речь идет не просто о воспитании каждого человека, а и о формировании лица идеального монарха. Образцово воспитанный Гаргантюа становится добрым и умным королем, который проявляет заботу о судьбе своих подданных, защищает родину, поддерживает книгопечатанье и развитие науки в стране.
Рабле верит в то, что “государства только тогда будут счастливыми,

когда короли станут философами, или философы – королями”. Из второй книги романа мы узнаем, что Пантагрюель, который отправился за знаниями в Париж, “учился весьма добросовестно и достиг отличных успехов”. В письме, написанном Гаргантюа к Пантагрюэлю, изложена гуманистическая программа Ренесанса. Прежде всего, автор верит в то, что человеческий род может “неустанно совершенствоваться”, а дети должны быть разумнее и добрее родителей. Сравнивая собственную молодость со временем Пантагрюеля, Гаргантюа не сомневается в сыновнем преимуществе: “Науки развиваются, языки возраждаются… Сегодня разбойники,
палачи, прохиндеи и конюхи просвещеннее, чем в мои времена доктора наук и проповедники. И что там говорить! Даже женщины и девушки – и те стремятся к знаниям…” Заметив, что в скором времени невеждам вообще станет тяжко, Гаргантюа советует сыновьям, во-первых, совершенно изучать иностранные языки, во-вторых, развивать в себе склонность к точным и естественным наукам, в-третьих, помнить, что “знания, если не иметь совести, могут лишь погубить душу”.
Находясь в вире политической борьбы XVI ст., Рабле не может не видеть, что созданный им портрет идеальных королей – лишь прекрасная мечта, которая большинство монархов охвачены манией величия, чем есть “большими” на самом деле. И стремятся они не мира, а войны. Тема войны проходит через все пять томов. Она возникает в разных, тем не менее, непременно злых и безобразных подобиях. Короли Пикрохоль и Анарх, воина и генералы Навтек, Фанфарон, Вурдалак, глупое войско из Диких колбас, всяческие разбойники и грабители являются сокрушительной сатирой на милитаризм и плачевность воинствующих захватчиков.
Пикрохоль нападает на Грангузье, воспользовавшись никчемным поводом – ссорой за коржи между пекарями и пастухами. Тем не менее, напрасно старается великан призвать к разуму или задобрить агрессора, Пикрохолю всего мало. Он мечтает о господстве над целым светом, а его войско тем временем продвигается страной великанов, издеваются над жителями и грабя их. Лишь храбрый монах на прозвище брат Жан Зубодробитель останавливает врагов, которые ворвались в монастырский сад, и уничтожает их всех до одного (вообще 13 622 воинов). Рабле любит большие числа. Прибавляя к тысячам какую-то малость, автор будто издевается над весьма серьезным читателем, который требует полнейшей правдивости и не понимает, что литературная выдумка не может быть точной копией действительности. Не похожна обычные аббатства и Телемский монастырь, который Гаргантюа основал для брата Жана на знак благодарности за его подвиги. В сущности говоря, это даже не монастырь, а модель идеального человеческого сообщества. Слово “телем” в переводе с греческого языка означает “свободное желание”. В обычных монастырях все регламентировано и подлежит церковным ритуалам. Вместе с тем в Телеме главная заповедь: “Делай, что хочешь”. По обыкновению монахи составляют три обета – безбрачия, бедности и послушания. А жители Телема считают, что каждый может вступить в брак, быть богатым и свободным в своих поступках. В монастырь подаются хромые, кривые, безобразные, косноязычные. Вместе с тем в Телем принимают красивых и статных мужчин и женщин. Что же о возрасте, то для телемитов-женщин установлены ограничения от десяти до пятнадцати лет, а для мужчин – от двенадцати до восемнадцати лет. Все они умеют читать, писать, играть на музыкальных инструментах, а кроме того, настолько совершенно знают пять или шесть будто, что пишут на этих языках стихи и прозу. А самое главное – живут они удивительно дружно.
Рабле изображает это утопическое аббатство, имея самые серьезные намерения. Надпись над ворота Телем – своеобразная программа европейского гуманизма. Дело в том, что средневековое общество не знало понятия свободы, в котором мотивы отдельной личности согласовывали бы с интересами коллектива. Феодалы в своевольном неистовстве учитывали лишь на собственные желания, даже если они противоречили интересам других людей. Рабле верит в то, что сама природа одаривает просвещенных людей стремлением делать добрые поступки и избегать негодных, что в человеке заложена внутренняя потребность к гармоническому общению. Писатель вводит в употребление понятия “компании” – свободного общества людей, объединенных общностью вкусов и интересов, где нет места распрям и недоразумению. У телемитов все стремятся делать то, чего хочется одному, а один, в свою очередь, не отделяет себя от других.
И когда вокруг Пантагрюеля сплачивается добрая компания “пантагрюелистов”, то в ней также начинает действовать этот принцип, хотя приятели великана – отнюдь не идеальные люди. Брат Жан – смельчак и весельчак, тем не менее, страшный неряха. Рабле, да и иллюстраторы-книги, изображают его с постоянными соплями под носом. Панург, которого Пантагрюель встретил на Аркольском мосту, – видавший виды в бывалых щеголь и остряк, человек сообразительный и умный, тем не менее весьма уже неразборчивыйв средствах. В конце концов, именно он, начиная с третьей книги, оказывается в центре рассказа. Панург думает над вопросом, следует ли ему вступить в брак. Он одновременно боится и одиночества, и обмана. Поэтому отправляется по совету к оракулу Божественной Бутылки, а Пантагрюель вместе с друзьями сопровождает его. Панург – дитя ренессансного города, где он чувствует, как рыба в воде, умеет развлечься и знает 63 способа добывания денег, самый честный среди которых – обычная кража. Впрочем, это не мешает ему постоянно страдать от “болезни, которую называют безденежьем”, ведь Панург знает также 214 способов расточения денег.
С образом Панурга связано немало эпизодов, которые справедливо считаются хрестоматийными. Некоторые из них даже вошли во французские пословицы и поговорки. Тем не менее, вопреки общечеловеческому смыслу, в романе остро ощущается та бурная эпоха, которая настала во Франции во второй половине XVI ст. Главным врагом Рабле стала Сорбонна. Так называлась высшая теологическая школа, основанная в 1253 г. монахом Робером Сорбонной, которая стала бастионом французского католицизма в его борьбе с вольнодумством и ересями. Именно “сорбонности”, которой в XVI ст. была поручена духовная цензура, осудили роман Рабле. И писатель чудесно понимал, насколько серьезный этот приговор. Ведь в том самом 1546 г., когда увидела мир “Третья книга”, на одоной из парижских площадей инквизиция сожгла давнего вторая Рабле, гуманиста Этьена Доля, а самому писателю пришлось выехать за границы Франции. Тем не менее, отъезжая, Рабле все же оставил лионскому издателю “Четвертую книгу”, в которой нет недостатка в злых аллегориях на фанатиков-церковников и испуганных современников. Это, прежде всего “панургова отара”. Во время морского путешествия Панург успевает поссориться с купцом по прозвищу Индюк, который везет с собой на корабле целую отару откормленных баранов. Чтобы отомстить своему обидчику, Панург покупает у него самого большого барана-предводителя и бросает его за борт. Затем все другие бараны, блея и толкаясь, начинают один за другим прыгать в море. Остановить их уже невозможно. Понятно, что поведение баранов – это аллегория. Привычку запуганной толпы бессмысленно направляться за своим предводителем, даже навстречу неминуемой гибели, называют стадным чувством. Немецкий писатель Б. Брехт XX ст. написал песню-“зонг” об эпохе фашизма, когда снова, как и во времена религиозных войн, народ обратился в глупцов – по примеру раблезианских баранов.
В “Четвертой книге” есть и другая аллегория – эпизод морской бури. Мировая литература уже с античных пор прибегала к этому образу для описания смутных времен. У Рабле это одновременно поэтическая картина грозной, разгневанной стихии и гражданской войны во Франции, спровоцированной религиозными распрями. Во время бури героям романа кажется, что все стихии – огонь, воздух, море, земля – соединились в извечном хаосе. Тем не менее этому хаосу предшествует целиком земная встреча “пантагрюэлистов” с девятью кораблями, заполненными монахами всех орденов и конфессий, которые направляются на церковный собор для обороны “истинной веры”. Не удивительно, что самый мудрейший среди путешественников – Пантагрюэль – вскоре загрустил и прочь пришел в упадок духом, хотя вообще меланхолия ему совсем несвойствена. Зато потом, когда началась буря, он не вопит и не пугается, а старается укротить стихию. Ему упорно помогают брат Жан, Понократ, Гимнаст и другие пассажиры корабля. Один лишь Панург остается в стороне – едва живой от ужаса, он слезно умоляет о помощи святых угодников и читает молитвы, о которых по обыкновению даже не упоминает. Изображение бури для Рабле – это возможность показать, как изменяются люди в критической ситуации, как вольнодумцы и головорезы вдруг оказываются трусами и святошами.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Образы главных героев в романе “Гаргантюа и Пантагрюель”