Опыт драматургии в творчестве Толстого

Первые его опыты в драматургии, относящиеся к середине 50-х и началу 60-х годов, были настолько неудачными, что на четверть века отбили у Толстого охоту писать для сцены. С “Власти тьмы” начинается его большая драматургия, занявшая видное место в русском и мировом драматическом и сценическом искусстве. “Власть тьмы” была написана Толстым в ту пору, когда официальная Россия готовилась отпраздновать 25-летие “реформы” 1861 года. Драма Толстого разрушала легенду о процветании пореформенной деревни, о благоденствии “осчастливленного” царским манифестом русского мужичка. Писатель нарисовал устрашающую картину дикости и варварства, укоренившихся в деревне за века крепостничества.
В драме Толстого с поразительной наглядностью показывается разрушение старых патриархальных отношений в деревне и замена их новыми – буржуазными порядками, при которых власть вековечной “тьмы” усугублялась беспощадной “властью денег”.
В пьесе почти нет сцен, в которых бы речь не шла о деньгах. Может показаться, что “власть тьмы” это и есть “власть денег”. Однако писатель выступает здесь не только против той тьмы, которую принесли в пореформенную деревню деньги, но и против темноты и невежества деревни, утвердившихся в ней веками крепостничества.
Охранительная критика обвинила Толстого в том, что в своей пьесе он оклеветал

русский народ, что, как писали церковники, он показал в ней лишь “кромешную тьму разврата и самых отвратительных преступлений”. Подобные нападки на Толстого и его пьесу не остались без ответа. Гл. Успенский, Вс. Гаршин, Чехов и Короленко, Репин и Стасов, молодой Горький, М. Г. Савина, К. С. Станиславский и другие передовые люди русской литературы и искусства горячо выступали в защиту драмы. “Это – неизгладимый урок жизни”,- писал Репин о “Власти тьмы”, подчеркивая, что пьеса “оставляет глубоко нравственное, трагическое настроение” .
Надо напомнить, что в основу сюжета “Власти тьмы” легло подлинное судебное дело, с которым познакомил писателя его знакомый, в ту пору прокурор Тульского окружного суда Н. В. Давыдов. С его помощью Толстой добился встречи в тюрьме с “героем” этого дела крестьянином Ефремом Колосковым. С ним случилось почти все то же самое, что в драме Толстого происходит с ее главным героем Никитой. Однако трагическим событиям, происшедшим в одной крестьянской семье, Толстой придал глубокий обобщающий смысл, подчеркнул их типическое значение. Беседуя весной 1888 года с одним из английских гостей, журналистом Уильямом Стэдом, Толстой обратил его внимание па то, что в России очень популярны пьесы Шекспира. Гость захотел узнать: какие больше всего? Толстой ответил: “Король Лир”… в нем воплощен опыт каждой избы”. Разговор этот происходил менее чем через два года после написания “Власти тьмы”, которая, как говорили И. Е. Репин и В. В. Стасов, поразила современников своей шекспировской мощью.
Гл. Успенский нашел во “Власти тьмы” правдивую картину глубочайшего “расстройства народных порядков” в пореформенной деревне. Из анализа драмы Успенский сделал вывод: “Хрустение косточек человеческих явление неизбежное в нашем строе общества” 3.
Всем своим содержанием драма Толстого подводила к мысли о том, что необходимо изменить общественный строй, при котором “хрустение косточек человеческих” является неизбежным. Нельзя не увидеть, что силам тьмы в его драме противостоят силы добра и, в итоге, они выигрывают тяжбу со злом. И даже серебристый голосок десятилетней Анютки настойчиво вопрошает у взрослых: “Как быть?” То есть, как уберечь себя от сетей зла и не “изгадиться”, как спасти ребенка, зверски убиваемого в погребе?
“Дети – это увеличительные стекла зла,- писал Толстой в дневнике,- Стоит приложить к детям какое-нибудь злое дело и то, что казалось по отношению взрослых только нехорошим, представляется ужасным по отношению детей…”. Образ светлоглазой, шустрой, любознательной и восприимчивой ко всему доброму и хорошему Анютки из “Власти тьмы” как нельзя лучше подтверждает справедливость этих мудрых слов писателя.
Восторгаясь пьесой Толстого, В. В. Стасов писал: “Что за правда беспредельная, что за глубина, что за сила и красота творчества! А какой язык – этому и названия нет” ‘.
Ни одно из произведений Толстого не может сравниться с “Властью тьмы” по числу пословиц, поговорок, присловий и других фольклорных жемчужин, взятых писателем из живого крестьянского языка. Толстой как-то сделал такое признание: “Я ограбил свои записные книжки, чтобы написать “Власть тьмы”.
И действительно, многие из фольклорных записей, которые содержатся в его записных книжках 70-80-х годов, перешли в текст “Власти тьмы”. У драмы Толстого была трудная, но и яркая судьба. Цензура запретила постановку “Власти тьмы” не только в народных театрах, для которых она была написана, но и на всех других сценах. Пока в России пьеса находилась под запретом (а это продолжалось десять лет!), “Власть тьмы” совершила триумфальное шествие по театрам многих стран мира.
Трактат Толстого “Так что же нам делать?” и “Крейцеровская соната”. С начала 80-х годов, со времени появления трактата “Так что же нам делать?”, в котором он впервые громко сказал об этом, Толстой живет в ожидании “развязки”, и все то, что он увидел в голодные годы, только утвердило его убеждение, что “развязка” неминуема и сроки ее приближаются с пугающей быстротой. Толстой мог быть доволен результатами своей деятельности в голодные годы. Писатель и его помощники открыли в охваченных бедствием деревнях 212 бесплатных столовых, спасли от голодной смерти тысячи детей, стариков, ослабевших и заболевших людей. Они постарались закупить и бесплатно раздать семена для посева, купить и передать крестьянам лошадей.
Но и многие критики и читатели, высоко ценившие талант Толстого, были озадачены “Крейцеровой сонатой” и настойчиво просили автора пояснить, что он хотел сказать своей повестью. Толстой решил написать “Послесловие” к “Крейцеровой сонате”, вызвавшее множество откликов и в русской и в зарубежной печати и целый поток читательских писем.
Узнав о том, что Толстой готовит к печати “Послесловие”, Н. Н. Страхов писал ему: “Вы в своем роде единственный писатель: владеть художеством в такой превосходной степени и не довольствоваться им, выходить прямо в прозу, в голое рассуждение – это только вы умеете и можете. Читатель при этом чувствует, что вы пишете от сердца, и впечатление выходит неотразимое”.
Очень тонко и верно замечено Роменом Ролланом, что такие толстовские вещи, как “Смерть Ивана Ильича” и “Крейцерова соната”, написаны “под сильным воздействием законов театра” и представляют собой “внутренние драмы, драмы души; отсюда их сжатость, сосредоточенность; а в “Крейцеровой сонате” повествование даже ведется от лица героя” 2.
Роллан находит, что в этой вещи автора увлек его неистовый герой: Толстой от “безудержных описаний” плотской любви вдруг переходит к неистовому аскетизму, испытывая “ненависть и страх перед любовью”. Несмотря на несогласие с проповедью аскетизма, содержащейся в “Послесловии” к повести, Роллана она увлекла и потрясла. “По силе воздействия, по страстной сосредоточенности повествования, по откровенной обрисовке чувств, по зрелости – и совершенству формы,- заключает Роллан,- ни одно произведение Толстого не может сравниться с “Крейцеровой сонатой”.
Ну а сам Толстой – был ли он доволен своей повестью? Удивительное признание сделал он в “Послесловии” к ней: Я никак не ожидал, что ход моих мыслей приведет меня :к тому, к чему он привел меня. Я ужаснулся своим выводам, хотел не верить им, но не верить нельзя было… я должен был признать их”.
Когда Толстому говорили, что его мысли в “Послесловии” к “Крейцеровой сонате” выражены не вполне ясно, он соглашался и находил, что “нужно бы еще много уяснить и прибавить”. В то же время он подчеркивал значение вопросов, поднятых в “Крейцеровой сонате”: “И это понятно, потому что дело такой огромной важности и новизны, а силы, без ложной скромности говоря, так слабы и несоответственны значительности предмета”.
История Повднышева, прозвучавшая как его исступленная, но искренняя исповедь,- и скорбная и страшная история. Она не для робких душ, не для тех, кто бежит от острых и трудных вопросов, выдвигаемых жизнью. В “Крейцеровой сонате” Толстой обнажил те стороны действительности, которые издавна считались “запретными” в искусстве и литературе.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Опыт драматургии в творчестве Толстого