Пародия, как художественный прием в “Истории одного города”


Объясняя “Историю одного города”, Салтыков-Щедрин утверждал, что это книга о современности. В ней он ви­дел свое место и никогда не считал, что созданные им про­изведения будут читать его далекие потомки. Однако об­наруживается достаточное количество причин, благодаря которым его книга остается предметом и поводом для объяснения событий современной действительности.
Одной из таковых причин несомненно является прием литературного пародирования, который активно исполь­зует автор. Особенно это заметно в его “Обращении к чи­тателю”, которое написано от лица последнего архивари­уса-летописца, а также в главах “О корени происхожде­ния глуповцев” и в “Описи градоначальников”.
Пародия – особый литературный жанр, и Щедрин вы­казывает себя в нем истинным художником. То, что он делает, – он делает тонко, умно, изящно и смешно.
“Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыс­кать по земли, ни подобно Соловьеву, сизым орлом ши­рять под облакы, ни, подобно Пыпину, растекаться мыс­лью по древу, но хочу ущекотать прелюбезных мне глу­повцев, показав миру их славные дела и преподобный тот корень, от которого знаменитое сие древо произросло и ветвями своими всю землю покрыло”. Так начинается глу – повская летопись. Величественный текст “Слова…” писа­тель организует совершенно по-другому, поменяв ритми­ческий

и смысловой рисунок. Салтыков-Щедрин, исполь­зуя современные ему канцеляризмы (в чем, несомненно, сказалось то, что он исправлял в Вятке должность пра­вителя губернской канцелярии), вводит в текст имена ис­ториков Костомарова и Соловьева, не забыв при этом и своего приятеля – литературоведа Пыпина. Таким обра­зом, пародируемый текст придает всей глуповской лето­писи некое достоверное псевдоисторическое звучание, од­новременно указывая на современную, почти фельетонную трактовку истории.
А для того чтобы окончательно “ущекотать” читате­ля, чуть ниже Щедрин создает густой и сложный пассаж по мотивам “Повести временных лет”. Вспомним щедрин­ских головотяпов, которые “обо все головами тяпают”, гу – щеедов, долбежников, рукосуев, куралесов и сопоставим с полянами, “живущими сами по себе”, с радимичами, ду­лебами, древлянами, “живущими по-скотски”, звериным обычаем, и кривичами.
Историческая серьезность и драматизм решения о при­зыве князей: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходится княжить и владеть нами”, – ста­новится у Щедрина исторической несерьезностью. Ибо мир глуповцев – это мир перевернутый, зазеркальный. И ис­тория их зазеркальная, и законы ее зазеркальные, дей­ствуют по методу “от противного”. Князья не идут вла­деть глуповцами. А тот, кто наконец соглашается, ставит над ними своего же глуповского “вора-новатора”. ‘ И строится “преестественно украшенный” город Глу – пов на болоте, в унылом до слез пейзаже. “О, светло свет­лая и прекрасно украшенная земля Русская!” – возвышен­но восклицает романтический автор “Слова о погибели земли Русской”.
История города Глупова – это противоистория. Она сме­шанная, гротескная и пародийная оппозиция действитель­ной жизни, опосредованно, через летописи высмеивающая саму историю. И здесь чувство меры не изменяет автору никогда. Ведь пародия, как литературный прием, позво­ляет, исказив и перевернув реальность, увидеть ее смеш­ные и юмористические стороны. Но никогда Щедрин не забывает, что предметом его пародий является серьезное.
Щедрин предсказывает эзоповским языком неизбежную гибель самодержавия. Щедрин критикует утопический со­циализм. В голове мечтателя-утописта Ионы Козыря был “…какой-то рай, в котором живут добродетельные люди…” Жизнь учила, что необходима борьба и организация сил. Пробуждение стыда было ступенью к дальнейшей борьбе. “Груди захлестывало кровью, дыхание замирало, лица су­дорожно искривляло гневом при воспоминании о бесслав – ном идиоте, который, с топором в руке, пришел неведомо отколь и с неисповедимою наглостью изрек смертный при­говор прошедшему, настоящему и будущему”.
В сатирическом романе Щедрину удалось добиться точ­ных типических обобщений. Роман построен на осмысле­нии конкретных реальных фактов.
Роман написан за полвека до 1917 года. В романе мож­но увидеть некоторые прогнозы, относящиеся к жизни на­шей страны после 1917 года. Губернатор-тиран отменил все праздники, оставив только два. Один отмечался вес­ной, другой – осенью. И действительно, в стране отмеча­лись 1 мая и 7 ноября.
Неудивительно, что в наше время сама “История од­ного города” становится объектом пародирования, как ли­тературного, так и кинематографического. В кино Влади­мир Овчаров снял длинную и достаточно унылую ленту “Оно”. В современной литературе В. Пьецух осуществля­ет стилевой эксперимент под названием “История одного города в новейшие времена”, пытаясь проявить идеи гра – доправительства в советское время. Однако эти попытки перевести Щедрина на другой язык закончились ничем и были благополучно забыты, что свидетельствует о том, что уникальная смысловая и стилевая ткань “Истории…” может быть перепародирована сатирическим талантом если не большим, то равным таланту Салтыкова-Щедрина.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Пародия, как художественный прием в “Истории одного города”