Почему Чацкого не убедило признание Софьи в любви к Молчалину


У Чацкого есть норма оценок, которую он считает общеобязательной. По его мнению, Молчалин – жалкое создание. Он не достоин ничьей любви, значит, и Софья его любить не может: она смеется над ним. Но дело не только в этом. Чацкий думал, что Софья приписала Молчалину тьму таких качеств, каких у него нет, что она любит выдуманного ею Молчалива. А то, что он услышал, опровергло его предположения: Софья воспринимает Молчалина так же, как и Чацкий, она его видит таким, каков он есть. Однако она не понимает, что за этой внешней оболочкой скрывается другой, страшный Молчалин. Но этого и Чацкий пока не видит. Софья не назвала ни одного “свойства” Молчалина, которое Чацкому было бы неизвестно. Но у них разное отношение к этим “свойствам”. Вот этого Чацкий еще не понял: он верит, что Софья – та же, какой была три года назад, когда они вместе смеялись над людьми такого типа, да и над самим Молчаливым, вероятно.
Поэтому Чацкий и решил, что Софья сейчас смеялась над Молчаливым. И ничего неестественного, странного в этом нет. Но похвалы Софьи в адрес Молчалина зародили в душе Чацкого какие-то сомнения, и он то и дело будет возвращаться к мысли о нем как возможном сопернике.
Эта сцена является поворотным моментом в развитии “сквозного действия”: борьба Чацкого за Софью превращается в его борьбу с Софьей из-за Молчалина. Чацкий после объяснения с Софьей

уже не расточает перед ней “нежных слов”; он теперь убеждает свою возлюбленную, что Молчалин не стоит ее. Он выискивает все новые и новые низкие качества Молчалина и указывает на них Софье, снова и снова причиняя ей душевную боль. И Софья в наших глазах перестает быть смешной.
В десятой сцене Чацкий и Молчалин оценивают друг друга. Здесь наиболее определенно выражена авторская позиция по отношению к Чацкому и Молчалину.
– Сцена начинается с размышления Чацкого о Мол-чалине как возможном муже Софьи: “Ах! Софья! Не-ужли Молчалин избран ей! А чем не муж? Ума в нем только мало”. И Чацкий атакует вошедшего Молчалина вопросами, как бы еще раз проверяя свое мнение о нем: “Ну, образ жизни ваш каков? Без горя нынче? без печали?”, “А прежде как живали?”, “К перу от карт? и к каргам от пера?”, “Взманили почести и знатность?”
Здесь каждый вопрос – разоблачение ненавистного Чацкому Молчалина.
Молчалин смиренно отвечает на вопросы Чацкого: “По-прежнему-с”, “Нет-с, свой талант у всех…”. Но в середине диалога наступает перелом, которого Чацкий не замечает: Молчалин ведь ни в грош не ставит Чацкого. Куда девалась смиренность! Молчалин переходит в атаку – задает вопросы, осуждает, советует:
– Вам не дались чины, по службе неуспех?
– Как удивлялись мы!
– Татьяна Юрьевна рассказывала что-то.
– Из Петербурга воротясь,
– С министрами про вашу связь,
– Потом разрыв
– Татьяна Юрьевна! Известная, – притом
– Чиновные и должностные
Мы уже привыкли к мысли, что Молчалин – глупое и жалкое созданье. И вдруг: что ни реплика – то удар. И какой удар! “Жалели вас”, “Ну, право, что бы вам в Москве у нас служить? И награжденья брать и весело пожить?” – Можно ли Чацкого ранить больнее? Оказывается, Молчалин имеет свои взгляды, убеждения, “таланты”. Уверенный в непогрешимости избранного им пути, он показывает себя с самой неприглядной стороны и не скрывает своего превосходства над Чацким. Первая часть диалога, когда Молчалин смиренно отвечал на вопросы Чацкого, теперь переосмысляется нами как издевательство над Чацким. А Чацкий не удивлен даже: он так всегда и понимал Молчалина и, выслушав его до конца, почти громко говорит: “С такими чувствами, с такой душою любим! Обманщица смеялась надо мною!” Для Чацкого этот разговор важен постольку, поскольку он еще раз убеждает его в том, что Молчалина любить нельзя, что Софья, конечно, пошутила: не любит она его.
В каком смысле Чацкий называет Молчалина глупым? Какому уму противопоставляется в комедии глупость Молчалина? Ответ на этот вопрос есть в словах Софьи:
– Конечно нет в нем этого ума,
– Что гений для иных, а для иных чума,
– Который скор, блестящ и скоро опротивит,
– Который свет ругает наповал.
Софья не отрицает в Молчалине ума вообще, она говорит, что у него нет “этого ума”. У Молчалина нет такого ума, какой есть у Чацкого. Ведь декабристы в понятие “ум” вкладывали свое значение: ум – это передовые, вольнолюбивые взгляды, умение осмыслить жизненные факты с точки зрения передовых идей. Вот такого ума у Молчалина, действительно, нет, и с этой точки зрения он – глупейшее созданье.
Но у него есть другой ум – практический. И этого не отрицает даже Чацкий, о чем свидетельствуют две его реплики: “А впрочем, он дойдет до степеней известных, ведь нынче любят бессловесных” и “Молча-лины блаженствуют на свете!”. Фамусов ценит его как делового, услужливого человека. Софья предпочла его Чацкому, потому что его практический, деловой ум может “семейство осчастливить”.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Почему Чацкого не убедило признание Софьи в любви к Молчалину