Подлинная народность на страницах поэмы Н. А. Некрасова “Коробейники”


Новым словом в поэзии Некрасова явилась поэма “Коробейники”, написанная в 1861 году. Главным ее достоинством явилась народность, раскрытая поэтом со многих сторон. Уже сам” посвящение: “Другу-приятелю Гавриле Яковлевичу (крестьянину деревни Шоды, Костромской губернии)” – задает тон повествованию. “Коробейники” – о крестьянах и для них; Некрасов мечтал о времени, когда народ будет грамотным и стане читать хорошие книги: Эх! Эх! Придет ли времечко, Когда (приди, желанное! ), Когда мужик не Блюхера И не милорда глупого – Белинского и Гоголя С базара понесет? Но Николай Алексеевич Некрасов не просто бесплодно мечтал, а своей подвижнической деятельностью и творчеством приближал это время. Хотя произведение предназначалось для массового народного чтения, оно не стало от этого менее замечательным в художественном плане. Ни о каком упрощении нет и речи. “Эй, Федорушки! Варварушки! Отпирайте сундуки! Выходите к нам, сударушки, Выносите пятаки!” Жены мужние – молодушки К коробейникам идут. Красны девушки-лебедушки Новины свои несут. Сам сюжет поэмы выхвачен из народной жизни Гавриле Яковлевичем Захаровым и рассказан автору. Но содержание произведения не ограничивается трагической судьбой коробейников Это эпическая поэма, охватывающая многие стороны народной русской жизни. Царь дурит – народу горюшко! Точит русскую казну,

Красит кровью Черно морюшко, Корабли валит ко дну. Как видим, в поэме отразились и события русско-турецкой войны. В “Коробейниках” слышится подлинно народное отношение к этому кровавому событию. Перевод свинцу да олову, Да удалым молодцам. Весь народ повесил голову, Стон стоит по деревням. Поэма достаточно многопланова, важную роль в ней играет любовь, в которой раскрылись глубины души одного из самых привлекательных женских образов в поэзии Некрасова – крестьянки Катеринушки. Хорошо было детинушке Сыпать ласковы слова, Да трудненько Катеринушке Парня ждать до Покрова. ‘”Ой, легка, легка коробушка, плеч не режет ремешок! всего взяла зазнобушка Бирюзовый перстенек…” “Ты женись, женись на мне! Ни тебе, ни свекру-батюшке Николи не согрублю, От свекрови, твоей матушки. Слово всякое стерплю. Не дворянка, не купчиха я, Да и нравом-то смирна. Буду я невестка тихая. Работящая жена…” Любовь вызвала к жизни могучую песенную стихию. Известно, как глубоко вошла в сознание, стала и по бытованию народной чисто литературная некрасовская “Коробушка”, по определению А. Блока, “великая песня”. “Ой, полна, полна коробушка, Есть и ситцы и парча. Пожалей, моя зазнобушка, Молодецкого плеча! Выди, выди в рожь высокую! Там до ночки погожу, А завижу черноокую – Все товары разложу…” Но поэма дает и эпические картины русской жизни с зарисовками помещичьего быта, с массовыми крестьянскими сценами. История о Титушке-ткаче, “Песня убогого странника”, пропетая на одной томительной рыдающей ноте с однообразным припевом, органично входят в состав поэмы, которая все время как бы растет изнутри, “обрастая” новыми и новыми эпизодами. Не случайно в основу ее заложен сюжет – путешествие, дающий возможность широко и всесторонне охватить русскую народную жизнь. “Эй вы, купчики-голубчики, К нам ступайте ночевать!” Ночевали наши купчики, Утром тронулись опять. Полегоньку подвигаются, Накопляют барыши. Некрасов не идеализирует народную жизнь. Она скудна и сурова, порой драматична. В темном лесу от рук лихого лесника гибнут коробейники. Коробейники отпрянули, Бог помилуй – смерть пришла! Почитай что разом грянули Два ружейные ствола. Без словечка Ванька валится, С криком падает старик… ‘ Это уникальная поэма. В самом ее ритме заложен песенный мотив. Известный русский критик Аполлон Григорьев писал: “Одной этой поэмы достаточно, чтобы убедить каждого, насколько Некрасов поэт почвы, поэт народный, то есть насколько поэзия его “органически связана с жизнью”.
Дождик, что ли, собирается,
Ходят по небу бычки,
Вечер пуще надвигается,
Прытче идут мужички.
Пес бежит сторонкой, нюхает,
Поминутно слышит дичь,
Чу! как ухалица ухает,
Чу! ребенком стонет сыч.
Лирический герой Некрасова почти всегда человек надломленный, раздираемый внутренними противоречиями, мучимый своим несовершенством. Этот глубокий духовный конфликт самого поэта, в котором он постоянно исповедовался читателю, заставлял его искать среди предшественников и современников свой идеал, неустанно созидать высокий образ “рыцаря без страха и упрека”.
То, что мы привыкли определять как “образ положительного героя’, и в малой степени не передает возвышенный идеал некрасовской лирики, воплощенный то в собирательном образе Гражданина, призывающего Поэта: “на благо ближнего живи”, то в образе пламенного певца, умевшего “любить – ненавидя ‘…
Образ ГЕРОЯ в творчестве Некрасова постоянно меняется: ведь меняется время, меняется Россия, меняется и сам поэт. Особые черты обретает этот ГЕРОЙ в пореформенную эпоху, в некрасовском творчестве 6О-х годов.
Прошло совсем немного времени после проведения демократических реформ – и стало ясно: общество обмануто. И Некрасов, так поверивший было в исполнение заветных мечтаний о свободе, возвращается к прежним темам: по сути, освобождение не состоялось. Однако теперь в поэзии Некрасова, в самом его тоне звучит нечто новое: надлом, разочарование. И не только в возможности все разом изменить: переживший крушение главных своих надежд поэт сомневается в том, во имя кого жил и боролся,
– в самом НАРОДЕ:
Некрасовский ГЕРОИ не абстрактен, это не воплощение вечных человеческих добродетелей – он меняется. в зависимости от требований эпохи, в зависимости от сиюминутных задач своего дела: “жизни во имя народа”. Каков же должен быть ГЕРОИ теперь, когда народ увиделся Некрасову не только страдающим, но и забитым, лишенным воли к счастью, любящим собственное рабство?!
Некрасов первый из русских литераторов так близко подошел к пониманию всей противоречивой глубины народного характера. Ведь 60-е годы – время особой увлеченности народной темой: в народе искали ответы на все вопросы, в нем видели исток и надежду, полагая, что все – и духовное, и социальное – сосредоточено в этом совершенно непознанном субъекте, в terra incognita – в демосе.
В лирике Некрасова в то время призывы к освобождению народа от крепостной зависимости стоят рядом с размышлениями о том, что даст народу эта свобода, как он ее примет, как осознает. Посмотрите: его персонажи сейчас – подчеркнуто безответные,
Забитые люди, безропотно принимающие любые унижения. Таковы и строители железной дороги (“Железная дорога”, 1864 г.), которые, подобно древним рабам Египта, отдали здоровье, силы, а многие и жизнь на строительстве, а потом легко позволили себя обмануть управляющему; и ходоки (“Размышления у парадного подъезда”, 1858 г,): шли
В столицу за правдой и легко уходят, непущенные даже на порог “роскошных палат…” Автор не только и не столько жалеет их, сколько пишется понять, в чем причина их долготерпения, где его предел и есть ли он:
Где народ, там и стон… Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Все, что мог, ты уже совершил, –
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?.
(“Размышления у парадного подъезда”, 1858г’.)
Одним из главных духовных ориентиров Некрасова был Лермонтов. Вспомните горестную лермонтовскую “благодарность”: “За жар души, растраченный в пустыне”; вспомните его Пророка – осмеянного, побиваемого каменьями за то, что посмел провозглашать “любви и правды чистые ученья ‘. Та же мука впустую растраченного душевного жара, то же неизбывное страдание пророка, не услышанного своим народом, не узнанного им, звучат в каждой строке некрасовской “Элегии” 1874 года.
Художественное своеобразие поэмы “Кому на Руси жить хорошо?”
Поэма “Кому на Руси жить хорошо?” занимает центральное место в творчестве Некрасова. Она стала своеобразным художественным итогом более чем тридцатилетней работы автора. Все мотивы лирики Некрасова развиты в поэме; заново осмыслены все волновавшие его проблемы; использованы высшие его художественные достижения.
Некрасов не только создал особый жанрсоциально-философской поэмы. Он подчинил его своей сверхзадаче: показать развивающуюся картину России в ее прошлом, настоящем и
Будущем. Начав писать “по горячим следам”, то есть сразу после реформы 1862 года, поэму об освобождающемся, возрождающемся народе, Некрасов бесконечно расширил первоначальный замысел.
Поиски “счастливцев” на Руси увели его из современности к истокам: поэт стремится осознать не только результаты отмены крепостного права, но и саму философскую природу понятий СЧАСТЬЕ, СВОБОДА, ЧЕСТЬ, ПОКОЙ, ибо вне этого философского осмысления невозможно понять суть настоящего момента и увидеть будущее народа.
Принципиальная новизна жанра объясняет фрагментарность поэмы, построенной из внутренне открытых глав. Объединенная образом-символом дороги, поэма распадается на истории, судьбы десятков людей. Каждый эпизод сам по себе мог бы стать сюжетом песни или повести, легенды или романа. Все вместе, в единстве своем, они составляют судьбу русского народа, его исторический путь от рабства к свободе. Именно поэтому лишь в последней главе появляется образ “народного заступника” Гриши Добросклонова – того, кто поведет людей на волю.
Авторская задача определила не только жанровое новаторство, но и все своеобразие поэтики произведения. Некрасов многократно обращался в лирике к фольклорным мотивам и образам. Поэму о народной жизни он целиком строит на фольклорной основе. Обратите внимание: в “Кому на Руси жить хорошо?” в той или иной степени “задействованы” все основные жанры фольклора: сказка, песня, былина, сказание.
Каково же место и значение фольклора в поэме? У фольклора свои особые идеи, стиль, приемы, своя образная система, свои законы и свои художественные средства. Самое же основное отличие фольклора от художественной литературы – отсутствие в нем авторства: народ слагает, народ рассказывает, народ слушает. В фольклоре авторскую позицию заменяет нечто принципиально иное – общенародная мораль. Индивидуальная авторская точка зрения чужда самой природе устного народного творчества.
Авторская литература обращается к фольклору, когда необходимо глубже проникнуть в суть общенародной морали; когда само произведение обращено не только к интеллигенции (основная часть читателей Х1Х века), но и к народу. Обе эти задачи ставил перед собою Некрасов в поэме “Кому на Руси жить хорошо?”
И еще один важнейший аспект отличает авторскую литературу от фольклора. Изустное творчество не знает понятия “канонический текст”: каждый слушатель становится соавтором произведения, по-своему пересказывая его. К такому активному сотворчеству автора и читателя и стремился Некрасов. Именно поэтому его поэма написана “свободным языком, максимально приближенным к простонародной речи. “Стих поэмы исследователи называют “гениальной находкой” Некрасова. Свободный и гибкий стихотворный размер, независимость от рифмы открыли возможность щедро передать своеобразие народного языка, сохранив всю его меткость, афористичность и особые поговорочные обороты; органически вплести в ткань поэмы деревенские песни, поговорки, причитания, элементы народной сказки (волшебная скатерть-самобранка потчует странников); искусно воспроизвести и задорные речи подвыпивших на ярмарке мужиков, и выразительные монологи крестьянских ораторов, и вздорно-самодовольные рассуждения самодура-помещика,
Красочные народные сцены, полные жизни и движения, множество характерных лиц и фигур… – все это создает неповторимое многоголосие некрасовской поэмы, в которой как бы исчезает голос самого автора, а вместо него слышны голоса и речи бесчисленных его персонажей” .



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Подлинная народность на страницах поэмы Н. А. Некрасова “Коробейники”