Раскольников, Соня, Мармеладов, Свидригайлов кто они: добрые или злые

Она продает себя, чтобы спасти семью. Как Раскольников и Дуня, она “преступила закон”, согрешила во имя любви, тоже хочет злом достигнуть добра. “Ты великая грешница, – говорит ей Раскольников, – пуще всего тем ты грешница, что понапрасну умертвила и предала себя. Еще бы это не ужас! Еще бы не ужас, что ты живешь в этой грязи, которую так ненавидишь и в то же время знаешь сама(только стоит глаза раскрыть), что никому ты этим не помогаешь и никого ни от чего не спасаешь! Да скажи же мне, наконец, – проговорил он почти в исступлении, – как этакой позор и такая низость в тебе рядом с другими противоположными и святыми чувствами совмещаются?”
И опять-таки в этом приговоре над Соней он произносит приговор и самому себе – и он тоже понапрасну умертвил свою совесть, и он живет в грязи и подлости преступления, и в нем “позор” совмещается со “святыми чувствами”.
Раскольников сознает, что у него с Соней, в сущности, общая вина. “Пойдем вместе, – говорит он ей восторженно, – мы вместе прокляты, вместе и пойдем! ”
– “Куда идти? – в страхе спросила она и невольно отступила назад”. – “Почему ж я знаю? Знаю только, что по одной дороге, наверно знаю – и только. Одна цель!”
– т. е. искупить преступление. “Разве ты не тоже сделала, – продолжает он, – ты тоже преступила… смогла преступить. Ты

на себя руки наложила, ты загубила жизнь… свою (это все равно!). Ты могла бы жить духом и разумом, а кончишь на Сенной.,, Но ты выдержать не можешь, и, если останешься одна, сойдешь с ума, как и я. Ты уж и теперь, как помешанная; стало быть, нам вместе идти по одной дороге! Пойдем!”
Соня – преступница, но в ней есть и святая, как в Дуне есть мученица, в Раскольникове – подвижник. Недаром каторжники в Сибири смотрели на Соню, как на мать, как на спасительницу; она является им в ореоле почти сверхъестественной красоты, бледная, слабая, кроткая, с голубыми, тихими глазами…
Дуня, Раскольников, Соня, Мармеладов, Свидригайлов – как решить, кто они: добрые или злые? Что следует из этого рокового закона жизни, из необходимого смешения добра и зла? Когда так знаешь людей, как автор “Преступления и наказания”, разве можно судить их, разве можно сказать: вот этот грешен, а тот праведен? Разве преступление и святость не слиты в живой душе человека в одну живую неразрешимую тайну? Нельзя любить людей за то, что они праведны, потому что никто не праведен, кроме Бога: и в чистой душе, как у Дуни, и в великом самопожертвовании, как у Сони, таится зерно преступности. Нельзя ненавидеть людей за то, что они порочны, потому что нет такого падения, в котором душа человеческая не сохранила бы отблеска божественной красоты. Не “мера за меру”, не справедливость – основа нашей жизни, а любовь к Богу и милосердие.
Достоевский – этот величайший реалист, измеривший бездны человеческого страдания, безумия и порока, вместе с тем величайший поэт евангельской любви. Любовью дышит вся его книга, любовь – ее огонь, ее душа и поэзия.
Он понял, что наше оправдание пред Высшим Существом – не в делах, не в подвигах, а в вере и в любви. Много ли таких, чья жизнь не была бы преступлением, достойным наказания? Праведен не тот, кто гордится своею силой, умом, знаниями, подвигами, чистотой, потому что все это может соединяться с презрением и ненавистью к людям, а праведен тот, кто больше всех сознает свою человеческую слабость и порочность и потому больше всех жалеет и любит людей. У каждого из нас – равно у доброго и злого, у глупого маляра Миколки, ищущего, за что бы “пострадать”, и у развратного Свидригайлова, у нигилиста Раскольникова и у блудницы Сони, – у всех гдето там, иногда далеко от жизни, в самой глубине души, таится один порыв, одна молитва, которая оправдывает человечество пред Богом.
Это молитва пьяницы Мармеладова: “Да приедет царствие Твое!”


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Раскольников, Соня, Мармеладов, Свидригайлов кто они: добрые или злые