Революция в произведениях Вересаева

Переломные моменты развития вересаевского творчества всегда сопровождались стремлением писателя определить для себя задачи искусства. “Загадка”, “На эстраде” имели именно такое значение. И теперь он пишет рассказ “Состязание” (1919), крайне существенный для уяснения его эстетических позиций. Состязание на лучшую картину, “изображающую красоту женщины”, по единодушному решению толпы, выиграл не убеленный сединами Дважды-Венчанный, исходивший полсвета в поисках идеальной “высшей красоты”, а его ученик Единорог, для которого подлинно прекрасной оказалась “обыкновенная девушка, каких везде можно встретить десятки”.
Истинное искусство видит наивысшую красоту земли в простом народе, оно обращено к народу, главный судья для художника – народ. Таков “символ веры” Вересаева. Отношение его к революции было вместе с тем по-прежнему сложным. Роман “В тупике” (1920 – 1923) подтверждает это. “Я махнул рукою и занялся изучением Пушкина и писанием воспоминаний, – самое стариковское дело”, – сообщал он М. Горькому вскоре После окончания романа “В тупике” (письмо от 23 мая 1925 г.). У Вересаева, пожалуй, не было более трудной поры, чем начало 20-х годов. Кризис этих лет оказался куда тяжелее кризиса, который пережил В. Вересаев во времена повести “К жизни”.
Тогда он заблуждался, но субъективно

ощущал себя на линии огня. Сейчас он, никогда не сомневавшийся, что дело писателя – “звать народные массы за собою, а не плестись в хвосте их настроений”, оказался от всякой попытки вести за собой читателя. Кризис был мучителен. И снова на помощь приходит “живая; жизнь”, теперь уже как практическое средство самоуспокоения. “”Эх, вся эта угрюмость, отчаяние, неприятие жизни, – как они вдруг становятся чуждыми и непонятными, когда человек начнет дышать чистым воздухом полей, моря или гор, когда солнце начнет горячо ласкать его обнаженную “кожу”… одним лучом солнца можно перестроить всю душу человека и жизненно страшное сделать смешным и нестрашным”, – рассказывал он в одном из писем 20-х годов.”2 В. Вересаев часто уезжает из Москвы, живет на юге, в Коктебеле, усиленно занимается садом. Но “живая жизнь” оставляла его не у дел и потому не приносила успокоения. Он был писателем, заменить литературу садом не мог.
И он решил пойти к заводской молодежи; снял комнату невдалеке от завода “Красный богатырь”, в подмосковном селе Богородском, за Сокольниками, и прожил здесь около полутора лет. “Свел много знакомств с рабочими и работницами… – пишет В. Вересаев в своих неопубликованных воспоминаниях об истории работы над романом “Сестры”. – Бывал в комсомольской ячейке”, ходил по цехам, в общежитие. Результатом явилась целая серия произведений о молодежи – рассказы “Исанка” (1927), “Мимоходом” (1929), “Болезнь Марины” (1930),.роман “Сестры” (1928 – 1931). В произведениях о молодежи В. Вересаев сумел уловить многие острейшие проблемы дня, включился в шедший тогда спор о новой морали – любви, семье. Именно с них начинается последний, четвертый, период творчества Вересаева: писатель возвращался к активной общественной позиции. Много сил отдает он литературоведческой и публицистической работе, стремясь говорить с самым широким читателем. А исподволь работал над книгой, которая оказалась его последней и лучшей книгой, своего рода книгой итогов.
Ее творческая история сложна и до конца не ясна. Замысел книги, названной “Без плана”, возник у Вересаева в середине 20-х годов. Он отдал этой работе двадцать лет из шестидесяти, посвященных литературе, и вложил в нее весь свой писательский опыт. “Без плана” – по сути, книга всей его жизни: многие страницы почти дословно воспроизводят заметки из дневников и записных книжек еще 80 – 90-х годов прошлого века, а последние строки относятся к 1945 году; к году смерти писателя. Книга быстро росла, и в 30-х годах автор разделил ее на три цикла: “Невыдуманные рассказы о прошлом”, “Литературные воспоминания” и “3аписи для себя”. Но работа над циклами продолжалась. Возраст брал свое, уходили силы, а книга все больше увлекала Вересаева, хотелось успеть подытожить многолетние размышления о смысле революционных бурь в России, о судьбах искусства, об обязанностях человека перед человечеством и перед самим собой. Дневник, который писатель тщательно вел с юных лет, в 1942 – 1943 годах почти целиком заполняется набросками для книги. На обычные повседневные записи уже не остается ни энергии, ни времени. Только изредка прорываются между рукописями миниатюр строки беспокойства: успею ли? “Смертная усталость… В душе отчаяние. Нет сил так жить…” Рождаются все новые рассказы, мемуарные очерки, записи, возникает замысел еще двух циклов – “Невыдуманные рассказы о настоящем” и “Выдуманные рассказы”.
Незадолго до смерти писатель решил систематизировать весь накопившийся материал, но так и не успел сделать этого до конца. Жанр “Без плана” необычен. Вересаев определил его в подзаголовке так: “Мысли, заметки, сценки, выписки, воспоминания, из дневника и т. п.”. Их сотни, сотни документальных новелл и миниатюр – от довольно крупных мемуарных очерков до совсем коротеньких рассказов, просто отдельных наблюдений и замечаний автора порой всего в несколько строк, – спаянных в единое произведение. Русская литература, пожалуй, не знает другого подобного примера. Но появление такого жанра в творческой биографии Вересаева вполне логично, больше того – это снова итог, итог в определении писателем своей художнической индивидуальности. Вересаев всегда тяготел к автобиографизму, к изображению факта пережитого, виденного или кем-то сообщенного. В искусстве есть два пути к правде: обобщение многочисленных фактов в вымышленном образе и выбор для изображения какого-то реального факта, однако содержащего в себе широкий типический смысл.
Оба пути достаточно ярко представлены в истории литературы, оба закономерны и оправданны. Таланту В. Вересаева был ближе второй. Причем Вересаев пересматривает свою точку зрения не только на революционные события, потрясшие век, но и на перспективы строительства общества людей-братьев. В молодости Вересаев, увлекаясь народничеством, надеялся достичь общества людей-братьев путем морального совершенствования человечества. Позже он пришел к выводу, что без революционного слома действительности не обойтись, но ему должен предшествовать долгий период воспитания народа. В своей последней книге писатель продолжает считать, что создание общества людей-братьев еще потребует огромных усилий: мало изменить государственный строй, надо изменить человека, его отношение к ближнему. На первый взгляд это та же теория “живой жизни”, где просто переставлены компоненты, – теперь уже сначала революция, а потом совершенствование человека.
Но, по существу, писатель приближается к точке зрения, согласно которой революционный переворот – не финал борьбы, а только начало строительства нового общества. О Вересаеве мы знаем не так уж и много, может быть, потому, что в литературных источниках слабо а иногда и вообще не отражен его творческий путь. Можно так же отметить, что у многих советских авторов жизнь Вересаева рассматривается только с точки зрения коммунистической идеологии.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Революция в произведениях Вересаева