Романтическая поэзия Жуковского


Нам с детства известен В. А. Жуковский – автор знаменитых баллад “Лесной царь”, “Перчатка”, “Кубок”, “Светлана” и многих других. Позже мы узнали о том, что почти все они были переведены, чаще всего с немецкого языка, но от этого творения поэта не утратили своей оригинальности и самобытности. Гоголь верно заметил, что на переводах Жуковского так отпечаталась душа поэта, ее “внутреннее стремление, так зажгло и одушевило их своей живостью, что сами немцы, выучившись по-русски, признаются, что перед ним оригиналы кажутся копиями, а переводы его кажутся истинными оригиналами”.
Действительно, душа поэта восприняла в западноевропейской литературе именно то, что ей было ближе всего – и это был романтизм. Недаром Жуковского стали называть “литературным Коломбом Руси”. Его поэзия явилась настоящим открытием для русских читателей и по своей форме, и – главное – по тем новым идеям, темам, мотивам, образам, которые в целом стали выражением нового отношения к жизни – романтического. Какие же черты определяют поэзию Жуковского именно как романтическую?
Прежде всего, это попытка открыть тайну мира – в жизни природы и в жизни людей:
Безмолвное море, лазурное море,
Открой мне глубокую тайну твою, –
Вопрошает поэт. Но эта тайна скрыта за “таинственным покрывалом” от простого, невнимательного

взгляда, она может приоткрыться только для человека, наделенного особыми способностями. Этот человек и есть романтик – художник, поэт, музыкант, – с помощью своего творчества перекидывающий мост из жизни обычной, земной к той, что скрыта, находится в мире ином – возвышенном и прекрасном.
“Мир иной” отделен от земного – он где-то на небе, где обитает божество и осуществляются мечты:
Ах! Не с нами обитает
Гений чистой красоты;
Лишь порой он навещает
Нас с небесной высоты.
Звуки того мира так прекрасны, что в земном языке трудно подобрать слова, чтобы их выразить. Вот почему романтикам потребовалось создать какой-то особый язык – язык символов, слов-знаков, за которыми скрывается тайна мира иного.
Такой язык для русской поэзии и создает Жуковский. Именно с его стихами в сознание русских поэтов и читателей прочно входят образы “Гения чистой красоты”, “таинственного посетителя”, “мотылька”, связующего небесный и земной миры и многие другие. Без Жуковского невозможно было бы всем последующим поколениям русских романтиков вновь и вновь предпринимать попытки выразить в слове “невыразимое”: недаром так называется одно из его самых значительных – программных – стихотворений.
Этот новый поэтический язык оказывается сродни музыке – ведь романтики считали, что именно через музыку ближе всего можно подойти к тайне мира, буквально услышать ее и почувствовать. Такого мелодизма стиха до Жуковского русская поэзия еще не знала. Вслушаемся в мелодию, завораживающую и увлекающую читателя за собой:
Уж вечер… облаков померкнули края,
Последний луч зари на башнях умирает;
Последняя в реке блестящая струя
С потухшим небом угасает.
И все же “очарованное Там” остается недостижимым на земле, “невыразимым” для земной поэзии. Отсюда чувства тоски, утраты, разочарования, столь характерные для элегического героя поэзии Жуковского:
Сижу задумавшись; в душе моей мечты;
К протекшим временам лечу воспоминаньем…
О дней моих весна, как быстро скрылась ты,
С твоим блаженством и страданьем!
Где вы, мои друзья, вы, спутники мои?
Ужели никогда не зреть соединенья?
Этот элегический герой тоже нов и необычен: он как бы отрешен от реальной жизни. Углубленный в свои переживания, он тоскует по возвышенному идеалу:
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Что движет твое необъятное лоно?
Чем дышит твоя напряженная грудь?
Иль тянет тебя из земныя неволи
Далекое, светлое небо к себе?..
Зная о противоречиях и несовершенстве окружающего мира, он не ропщет, поскольку душа поэта стремится видеть не столько мир реальный, в котором “бездна слез и страданий”, сколько идеал – но он находится за пределами земного бытия.
Отсюда возникает и столь характерное для романтизма ощущение противоречия между идеалом и действительностью, того, что “Там не будет вечно здесь”. Ведь отзвуки мира иного, небесного (“Того”) лишь на мгновение попадают сюда – в мир земной – и “здесь” их может уловить и запечатлеть в своих произведениях поэт.
Вот почему обрести возвышенный идеал, “предел очарованья” можно лишь в мечтах, в воспоминаниях, в поэтическом вдохновении и, конечно же, в созерцании природы как земного воплощения божественного идеала. Жуковский называет этот воплощение – “присутствием Создателя в созданье”.
Жуковскому принадлежит и открытие в русской поэзии особого рода пейзажа – лирического. Особенность его состоит в том, что изображение природы в стихотворении не столько рисует реальную картину, сколько отражает душевное состояние, настроение лирического героя.
Впервые такой пейзаж появляется в стихотворении Жуковского “Сельское кладбище” 1802 года, которое является вольным переводом стихотворения английского поэта Т. Грея. Оно стало определяющим для развития не только поэзии Жуковского, но и всей последующей русской литературы. Недаром Вл. Соловьев назвал эту элегию “родиной русской поэзии”.
Основной мотив стихотворения “Сельское кладбище”, посвященного размышлениям о смысле жизни человека, – это грусть и печаль, связанные с осознанием суетности человеческого существования на земле. Появляющиеся здесь мотивы обреченности человека на смерть и утраты самого дорогого в жизни передаются через восприятие лирическим героем кладбищенского пейзажа.
Затем лирический пейзаж станет неотъемлемой частью поэзии Жуковского. Он воплотится в элегиях “Вечер”, “Море”, “Эолова арфа”, “Славянка” и многих других.
Такова поэзия элегического, созерцательного романтизма Жуковского. Она воплощает в себе особую романтическую философию, которая связана с утверждением идеи двоемирия состоящей в противопоставлении реальности и мечты, идеала; обыденного и чудесного, таинственного.
Значение Жуковского для русской литературы поистине неоценимо. Эго романтическая лирика, как и баллады, обогатили русскую поэзию новыми образами и чувствами, внесли новую философию, определили появление новых жанров и стилей. Он обогатил русскую поэзию глубоким анализом сложных и противоречивых душевных движений, описанием внутреннего мира человека.
Стихи Жуковского, по словам Белинского, “шли от сердца к сердцу”. Бесспорно, что “без Жуковского мы не имели бы Пушкина”. Он был для молодого поэта наставником и другом.
Творчество Жуковского повлияло и на поэзию Е. А. Баратынского, М. Ю. Лермонтова, Ф. И. Тютчева, А. А. Блока и других поэтов “серебряного века”, а в целом определило одну из основных линий русской поэзии – романтическое мироощущение, нашедшее художественное воплощение в творчестве многих русских писателей XIX и XX вв.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Романтическая поэзия Жуковского