Романтический пафос романа “Что делать?”


Темы любви, труда, революции органично связаны в романе, герои которого исповедуют “разумный эгоизм”, стимулирующий нравственное развитие личности: “О, сколько наслаждений развитому человеку! Даже то, что другой чувствует как жертву, горе, он чувствует как удовлетворение себе, как наслаждение, а для радостей так открыто его сердце, и как много их у него!”. На высшей ступени этой лестницы развития стоит “особенный человек” Рахметов, сын богатого помещика, ушедший в революцию, “ригорист”, живущий только интересами “дела”. В ссылке на “натуру”, разную у “обыкновенных порядочных” и “особенных” людей, сказался антропологизм Ч. Реалистический принцип типизации последовательнее выдержан в Рахметове, суровое мужество которого продиктовано условиями революционной борьбы нач. 60 гг. Призыв к светлому и прекрасному будущему, исторический оптимизм Ч., мажорный финал сочетаются в романе с осознанием трагической судьбы его “новых людей”: “…еще немного лет, быть может и не лет, а месяцев, и станут их проклинать, и они будут согнаны со сцены, ошиканные, страмимые”
Публикация романа вызвала целую бурю в критике. На фоне многочисленных обвинений Чернышевского в безнравственности, отсутствии художественности и пр., остроумно высмеянных в сатирических стихах В. С. Курочкина в “Искре” (“Молодая

жена! Ты “Что делать?” взяла?”; “Нет, положительно, роман “Что делать?” нехорош!”, 1863), выделяется серьезностью разбора статья Н. Н. Страхова “Счастливые люди”. (Библиотека для чтений. – 1865.- № 4). Признав жизненную основу и “напряжение вдохновения” автора, “органический” критик оспорил рационализм и оптимизм “новых людей”
Прообразом будущего выступают и личные отношения “новых людей”, разрешающих конфликты на основе гуманной теории “расчета выгод” (новая мораль оттенена традиционностью сюжетного мотива любовного треугольника: Вера Павловна – Лопухов – Кирсанов), и их трудовая деятельность (организация швейных мастерских, учеба Веры Павловны на врача и др.). Эти подробно освещенные сферы жизни “новых людей” соотнесены с потаенным, “эзоповым” сюжетом, главным героем которого выступает профессиональный революционер Рахметов. Но он не одинок: упоминается о “восьми образцах этой породы”, несомненно участие в нелегальной борьбе Лопухова – Бьюмонта после его ухода “со сцены”, мужа “дамы в трауре” и др.
В “Прологе” (предназначавшемся для публикации за рубежом) политическая тема непосредственно отражена в сюжете, в особенности в первой части (“Пролог пролога”), где воссоздана на широкой прототипической основе борьба демократов с либералами и консерваторами в связи с начатой в Петербурге предреформенной кампанией (действие происходит в 1857 г.). Вождем демократов выступает журналист Волги”, в котором узнаются многие черты самого Ч. Незаконченность второй части (“Из дневника Левицкого за 1857 год”), посвященной в основном жизни Левицкого (его прототип – Добролюбов) в деревне. не позволяет в полном объеме судить о деятельности этого героя, революционная направленность которой подчеркнута тщательной конспирацией. В изображении “новых людей” Ч. отходит от принципа группового портрета, используемого в “Что делать?” (характеристики Лопухова и Кирсанова). Герои существенно расходятся в понимании перспектив общественного развития, спорят по тактическим вопросам (политический реализм и “апатия” Волгина противостоят нетерпению Девиц – кого, некоторым либеральным иллюзиям Соколовского и в особенности Нивельзина). Оценивая в конце 60 гг. (в условиях спада крестьянского движения, эволюции либерализма, развития народничества) предреформенную “весну”. Ч. в гораздо большей степени, чем в “Что делать?”, обнажает трудности, стоящие перед “мужицкими” демократами в связи с неподготовленностью масс к революции. Трезвый анализ Волгиным общественно-политической ситуации, его революционная тактика – не только ретроспекция Ч.. но и, вероятно, предостережение народникам (с которыми он тесно общался в Александровском заводе).
К “Что делать?” тематически близки написанные в крепости повесть “Алферьев”, роман “Повести в повести”, цикл “Мелкие рассказы”. Здесь также противопоставлены “новые” и старые люди и утверждается странная в глазах обывателя – не своекорыстная и свободная от лицемерных условностей – новая мораль. Однако решение образа автора здесь иное: он скрыт за системой рассказчиков. Стремление к “объективным” способам изображения характерно и для последующих произведений (“История одной девушки”, “Отблески сияния”, пьесы и др.), включая “Пролог. Роман из начала шестидесятых годов”.
Исключительное место в русской литературе занимает “Что делать?” по силе воздействия на общественную жизнь: под его влиянием устраивались мастерские, коммуны, в частности “коммуна” В. А. Слепцова. Герои и в особенности Рахметов повлияли на формирование характера многих деятелей освободительного движения. Роман стимулировал нравственные и художественные искания русских писателей: как последователей Ч. (“Степан Рулев” Н. Ф. Бажин?), “Андрей Кожухов” С. М. Степняка-Кравчинского, “На жизнь и смерть” В. В. Верви-Флеровского и др.), так и оспаривающих его взгляды, концепцию личности (“Записки из подполья”, “Преступление и наказание” Достоевского, “Некуда” Н. С. Лескова, “Живой труп” Л. Толстого и др.).
В юмористическом ключе изображены в романе либералы – “прогрессисты” (Рязанцев и его почитатели), в гротескно-сатирическом – правительственные чиновники – деятели реформы (Савелов, Чаплин). Их беспринципность проявляется не только в политике, но и в личных отношениях (история Савеловой). Своеобразной параллелью к трудностям политического руководства массами выступает в романе, тема помощи отдельной личности. В ошибочных первоначальных прогнозах Волгина относительно Савеловой. Левицкого относительно Анюты, Настеньки, в его тщетной попытке воздействовать на Мерк ощутима автополемика с “Что делать?” (история Настеньки Крюковой и др.). Однако автополемические мотивы “Пролога” не следствие пересмотра концепции личности и теории “расчета выгод”; рассуждая, извлекая уроки из заблуждений, главные герои проходят школу самовоспитания, учатся быть руководителями. Факты повседневности осмысляются как симптомы тенденций, которые нужно учитывать в политике (случай с Чекаловым). В целом “Пролог” свидетельствует о развитии революционной мысли Чернышевского в пореформенный период.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Романтический пафос романа “Что делать?”