САТИРИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В. В. МАЯКОВСКОГО


Сатирические произведения В. Маяковский создавал на всех этапах своего творчества. Известно, что в ранние годы он сотрудничал в журналах “Сатирикон” и “Новый сатирикон”, а в своей автобиографии “Я сам” под датой “1928”, то есть за два года до смерти, написал: “Пишу поэму “Плохо” в противовес поэме 1927 года “Хорошо”. Правда, “Плохо” поэт так и не написал, но сатире отдавал дань и в стихах, и в пьесах. Ее темы, образы, направленность, исходный пафос менялись. Рассмотрим их подробнее. В ранней поэзии В. Маяковского сатира продиктована прежде всего пафосом антибуржуазности, причем он носит романтический характер.
В поэзии В. Маяковского возникает традиционный для романтической поэзии конфликт творческой личности, авторского “я” – бунт, одиночество (недаром часто стихи раннего В. Маяковского сравнивают с лермонтовскими), желание дразнить, раздражать богатых и сытых, иными словами, эпатировать их. Для тогдашней поэзии направления, к которому принадлежал молодой автор, – футуризма – это было типично. Чуждая обывательская среда изображалась сатирически. Поэт рисует ее как бездуховную, погруженную в мир низменных интересов, в мир вещей:
“Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
Где-то недокушанных, недоеденных щей;
Вот вы, женщина, – на вас белила густо,
Вы смотрите устрицей из раковин вещей”.


Уже в ранней сатирической поэзии В. Маяковский использует весь арсенал традиционных для поэзии, для сатирической литературы, которой столь богата русская культура, художественных средств. Так, он использует иронию в самих названиях целого ряда произведений, которые поэт обозначил как “гимны”: “Гимн судье”, “Гимн ученому”, “Гимн критику”, “Гимн обеду”. Как известно, гимн – это торжественная песнь. Гимны же Маяковского – это злая сатира. Его герои – это судьи, унылые люди, которые сами не умеют радоваться жизни и завещают это другим, стремятся все регламентировать, сделать бесцветным и унылым. В качестве места действия своего гимна поэт называет Перу, но подлинный адрес вполне прозрачен. Особенно яркий сатирический пафос слышится в “Гимне обеду”. Герои стихотворения – те самые сытые, которые обретают значение символа буржуазности. В стихотворении возникает прием, который в литературной науке носит название синекдоха: вместо целого называют часть. В “Гимне обеду” вместо человека действует желудок:
“Желудок в панаме! Тебя ль заразят
Величием смерти для новой эры?!
Желудку ничем болеть нельзя, кроме аппендицита и холеры!”
Своеобразным поворотным моментом в сатирическом творчестве
В. Маяковского стала сочиненная им в октябре 1917 года частушка:
“Ешь ананасы, рябчиков жуй,
День твой последний приходит, буржуй”.
Здесь еще и ранний романтический поэт, и В. Маяковский, поставивший свое творчество на службу новой власти. Эти отношения
– поэт и новая власть – складывались далеко не просто, это отдельная тема, но одно несомненно – бунтарь и футурист В. Маяковский искренне поверил в революцию. В автобиографии он писал: “Принимать или не принимать? Такого вопроса для меня (и для других москвичей-футуристов) не было. Моя революция”. Сатирическая направленность поэзии В. Маяковского меняется. Во-первых, ее героями становятся враги революции. Эта тема на долгие годы стала важной для поэта, она ддала обильную пищу его творчеству. В первые годы после революции это стихи, которые составляли “окна РОСТА”, то есть Росойского телеграфного агентства, выпускающих) агитационные плакаты на злобу дня. В. Маяковский принимал участие в их создании и как поэт, и как художник – к многим стихотворениям прилагались рисунки, вернее, то и другое создавалось как единое целое в традиции народных картинок – лубков, также состоявших из картинок и подписей к ним. В “Окнах РОСТА” В. Маяковский использует такие сатирические приемы, как гротеск, гипербола, пародия – так, некоторые надписи создаются на мотивы известных песен, например, “Во Францию два гренадера” или известной по шаляпинскому исполнению “Блохи”. Персонажи их – белые генералы, несознательные рабочие и крестьяне, буржуи – непременно в цилиндре и с толстым животом.
К новой жизни Маяковский предъявляет максималистские требования, поэтому многие его стихи сатирически показывают ее пороки. Так, большую известность приобрели сатирические стихотворения
В. Маяковского “О дряни”, “Прозаседавшиеся”. Последнее создает гротексную картину того, как новые чиновники бесконечно заседают, хотя на фоне того, что мы знаем о деятельности тогдашних властей в России, эта их слабость выглядит довольно безобидно. В “Прозаседавшихся” возникает гротескная картина. В том, что сидят “людей половины”, не только реализация метафоры – люди разрываются пополам, чтобы все успеть, – но и сама цена таких заседаний. В стихотворении “О дряни” к В. Маяковскому словно бы возвращается прежний антиобывательский пафос. Достаточно безобидные детали быта вроде канарейки или самовара приобретают звучание зловещих символов нового мещанства. В финале стихотворения возникает гротескная картина – традиционный для литературы образ оживающего портрета, на этот раз портрета Маркса, который выступает с довольно странным призывом свернуть головы канарейкам. Понятен этот призыв только в контексте всего стихотворения, в котором канарейки приобрели столь обобщенное значение. Менее известны сатирические произведения В. Маяковского, в которых он выступает не с позиции воинствующей революционности, а с позиций здравого смысла. Одно из таких стихотворений – “Стихотворение о Мясницкой, о бабе и о всероссийском масштабе”. Здесь революционное стремление к глобальной переделке мира приходит в прямое противоречие с обыденными интересами рядового человека. Бабе, которой “грязью обдало рыло” на непролазной Мясницкой улице, нет дела до глобальных всероссийских масштабов. В этом стихотворении можно видеть перекличку с полными здравого смысла речами профессора Преображенского из повести М. Булгакова “Собачье сердце”. Таким же здравым смыслом пронизаны сатирические стихи В. Маяковского о страсти новых властей к тому, чтобы всем и всему давать имена героев – так, в стихотворении “Ужасающая фамильярность” появляются придуманные поэтом, но вполне достоверные “Гребенки Мейерхольд” или “Собака имени Полкан”. В 1926 году В. Маяковский написал стихотворение “Строго воспрещается”: “Погода такая,
Что маю впору.
Май – ерунда. Настоящее лето.
Радуешься всему: носильщику, контролеру билетов.
Руку само подымает перо, и сердце вскипает песенным даром.
В рай готов расписать перрон Краснодара.
Тут бы запеть соловью-трелеру. Настроение – китайская чайница!
И вдруг на стене: – Задавать вопросы контролеру строго воспрещается! –
И сразу сердце за удила. Соловьев камнями с ветки.
А хочется спросить: – Ну, как дела? Как здоровьице? Как детки? –
Прошел я, глаза к земле низя, только подхихикнул, ища покровительства,
И хочется задать вопрос, а нельзя – еще обидится правительство!”
В стихотворении происходит столкновение естественного человеческого порыва, чувства, настроения с казенщиной, с канцелярской системой, в которой все регламентировано, строго подчинено правилам, осложняющим людям жизнь. Не случайно стихотворение начинается весенней картиной, которая должна рождать и рождает радостное настроение, самые обыденные явления, вроде перрона вокзала, вызывают поэтическое вдохновение, песенный дар. В. Маяковский находит удивительное сравнение: “Настроение – китайская чайпща!”. Сразу же рождается ощущение чего-то радостного, праздничного. И все это перечеркивает строгий канцеляризм.
Поэт с поразительной психологической точностью передает ощущение человека, который становится предметом строгого запрета – он делается приниженным, уже не смеется, а “подхихикивает, ища покровительства”. Стихотворение написано характерным для творчества
В. Маяковского тоническим стихом, и, что типично для поэтического мастерства художника, в нем “работают” рифмы. Так, самое веселое слово – “чайница” – рифмуется с глаголом “воспрещается” из убогой казенной лексики. Использует здесь поэт и свойственный ему прием – неологизмы: трелеру, низя – деепричастие от несуществующего “низить”. Они активно работают на раскрытие художественного смысла. Лирический герой этого произведения – не оратор, не борец, а прежде всего человек с его естественным настроением, неуместным там, где все подчинено строгому регламенту. Сатирические стихи В. Маяковского современно звучат и сегодня
Традиции Гоголя и Салтыкова-Щедрина в сатире Маяковского. Сатира Маяковского.
Поэт Маяковский вошел в наше сознание, в нашу культуру как “агитатор, горлан, главарь”. Он действительно шагнул к нам “через лирические томики, как живой с живыми говоря”. Его поэзия громка, неуемна, неистова. Ритм, рифма, шаг, марш – все эти слова ассоциируются с творчеством поэта и выражают его. Это действительно поэт-гигант. И истинная оценка его творчества еще впереди, потому что он слишком крупен, объемен, его поэзия никак не вмещается в узкий и тесный мир наших мыслей и забот.
Маяковский – поэт разносторонний. Он мог писать обо всем в равной степени талантливо и необычно. Поэтому его поэзия так многолика: от плакатов РОСТА с краткими и меткими подписями до поэмы о целой стране (“Хорошо!”); от антивоенных стихов 10-х годов до нежных, возвышенных поэм про любовь (“Облако в штанах”, “Флейта-позвоночник”).
Не исключением является и тема, обличающая пошлость, мещанство, быт, обывательщину, волокиту и бюрократизм. В этих произведениях Маяковский верен традициям русской литературы, так как продолжает тему, начатую еще Фонвизиным, Грибоедовым, Гоголем и Салтыковым-Щедриным. Если рассмотреть стихотворения Маяковского “О дряни” и “Прозаседавшиеся”, то можно заметить, что поэт широко использует целый спектр комических приемов для описания бюрократов и мещан, чьи желания не простираются дальше “тихоокеанских галифищ” и стремления “фигурять” в новом платье “на балу в Реввоенсовете”. Поэт использует и разящие эпитеты, и яркие сравнения, и неожиданные аллегории, но особенно ярко вскрывают суть порока гипербола, сарказм и гротеск.
Для примера проведем параллель между “Прозаседавшимися” и “Ревизором”. И стихотворение Маяковского, и пьеса Гоголя – законченные литературные произведения с завязкой, кульминацией и развязкой. Начало обоих произведений гиперболично: в одном это безнадежные попытки чиновников попасть на несколько заседаний сразу, где обсуждается “покупка склянки чернил”, а в другом произведении чиновники от ужаса признают в Хлестакове ревизора. Кульминация представляет собой гротеск. В “Прозаседавшихся”: “И вижу,
Сидят людей половины.
О, дьявольщина! Где же половина другая?”
В нескольких строках Маяковский довел ситуацию до абсурда. Более плавен переход к кульминации в “Ревизоре”, но по своей абсурдности она не уступает “Прозаседавшимся” и характеризуется, например, такими ситуациями, как сама себя высекшая унтер-офицерша, Бобчинский, просящий довести до сведения его императорского величества, что в “таком-то городе живет Петр Иванович Бобчинский”. В развитии “Ревизора” Гоголь отразил свою веру в силу и справедливость высшей власти, в неотвратимость наказания. Развязка “Прозаседавшихся” иронична, что, вероятно, говорит о том, что Маяковский понимал живучесть, неистребимость бюрократизма.
Если говорить о стихотворении Маяковского “О дряни”, то здесь мы найдем и гротеск в образе ожившего Маркса, призывающего свернуть головы мещанским канарейкам, и гиперболический эпитет “тихоокеанские галифища”, и саркастическое выражение “мурло мещанина”, и сравнение “зады, крепкие, как умывальники”. Поэт без стеснения употребляет эти тропы и стилистические фигуры, рассматривая обывательский быт, который “страшнее Врангеля”.
Это стихотворение можно соотнести с пафосом творчества Салтыкова – Щедрина. В его произведениях сарказм, гротеск и гипербола встречаются буквально на каждой странице, особенно в “Диком помещике”, “Повести о том, как один мужик двух генералов прокормил”, “Истории одного города”. В своих произведениях Салтыков-Щедрин часто использовал прием фантастики. Подобный прием использовал и Маяковский в пьесе “Клоп”, где Пьер Скрипкин переносится в будущее.
В. В. Маяковский следовал традициям Гоголя и Салтыкова-Щедрина не только в использовании литературных приемов, но и в самой тематике своих сатирических произведений, направленных против косности мышления, бюрократического и мещанского бытия и обывательской пошлости. Традиции русской сатиры были продолжены и развиты такими мастерами слова, как Булгаков, Ильф и Петров, Фазиль Искандер.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


САТИРИЧЕСКИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В. В. МАЯКОВСКОГО