Социально-философские обобщения в рассказе И. А. Бунина “Господин из Сан-Франциско”



Рассказ И. А. Бунина “Господин из Сан-Франциско” увидел свет в 1915 году. В первоначальном варианте произведению предшествовал эпиграф, взятый из Апокалипсиса: “Горе, горе тебе Вавилон, город крепкий!” Уже эти слова готовили читателя к восприятию произведения, рассказывающего не столько о частной судьбе, сколько, на ее примере, – о судьбах мира и человечества.
В “Господине из Сан-Франциско” говорится о последних месяцах жизни богатого американского бизнесмена, устроившего для своей семьи длительное и насыщенное “удовольствиями” путешествие на юг Европы: “…ехал в Старый Свет на целых два года, с женой и дочерью, единственно ради развлечения”.
Планируемый американцем круиз детально, очень подробно описывается в экспозиции рассказа. План и маршрут путешествия изложены здесь с деловой четкостью и обстоятельностью – с целью характеристики героя произведения: “В декабре и январе он надеялся наслаждаться солнцем Южной Италии… карнавал он думал провести в Ницце, в Монте-Карло, … начало марта он хотел посвятить Флоренции, к страстям господним приехать в Рим…”
Автор показывает, что все учтено и продумано господином так, что не оставлено никакого места для случайностей. Да и к чему – ведь герой чувствует себя поистине властелином мира.
Для путешествия господин выбирает знаменитый пароход


с символическим названием “Атлантида”, которое усиливает ощущение приближающейся катастрофы. И действительно – вскоре план героя начинает рушиться. Нарушение ожиданий миллионера и его растущее недовольство соответствуют в структуре сюжета завязке и развитию действия.
Главный “виновник” раздражения богатого туриста – неподвластная ему капризная природа. Именно она, как олицетворение Вселенной, неподвластной ни одному, даже самому богатому, человеку, заставляет господина (“утреннее солнце каждый день обманывало”) отправиться из Неаполя на Капри. А далее мы читаем: “В день отъезда, – очень памятный для семьи из Сан-Франциско! – Бунин использует в этом предложении прием предвосхищения скорой развязки, опуская уже ставшее привычным слово “господин”, – … даже и с утра не было солнца”.
Будто желая чуть-чуть отдалить неумолимо приближающуюся катастрофическую кульминацию, писатель чрезвычайно тщательно, с использованием микроскопических подробностей, дает описание переезда, панораму острова, сообщает детали гостиничного сервиса и, наконец, посвящает полстраницы аксессуарам одежды готовящегося к позднему обеду господина.
Однако сюжетное движение неостановимо: наречием “вдруг” открывается кульминационная сцена, рисующая внезапную и “нелогичную” смерть главного героя: “Он рванулся вперед, хотел глотнуть воздуха – и дико захрипел; нижняя челюсть его отпала, осветив весь рот золотом пломб, голова завалилась на плечо и замоталась, грудь рубашки выпятилась коробом – и все тело, извиваясь, задирая ковер каблуками, поползло на пол, отчаянно борясь с кем-то”.
Казалось бы, рассказ на этом должен быть закончен: тело богатого покойника в просмоленном гробе будет спущено в трюм все того же парохода и отправлено домой, “на берега Нового Света”.
Однако границы рассказа оказываются шире границ истории о неудачнике-американце. По воле автора повествование продолжается, и выясняется, что поведанная история – лишь часть общей картины жизни. Перед нами проходят панорама Неаполитанского залива, зарисовка уличного рынка, колоритные образы лодочника Лоренцо, двух абруццких горцев и – самое важное – обобщающая лирическая характеристика “радостной, прекрасной, солнечной” страны: “и каменистые горбы острова, который почти весь лежал у их ног, и та сказочная синева, в которой плавал он, и сияющие утренние пары над морем к востоку, под ослепительным солнцем…”.
Таким образом, движение от экспозиции до развязки оказывается лишь фрагментом неостановимого потока жизни, преодолевающего границы частных судеб.
Финальная страница рассказа возвращает нас к описанию знаменитой “Атлантиды” – парохода, возвращающего мертвого господина в Америку. Этот композиционный повтор не только придает рассказу завершенность, но и укрупняет масштаб созданной в произведении картины.
События рассказа очень точно “привязаны к календарю” и вписаны в географическое пространство. Путешествие, распланированное на два года вперед, начинается в конце ноября (плавание через Атлантику), а внезапно прерывается в декабрьскую, скорее всего, предрождественскую неделю. Благодаря этой неявной календарной подробности содержание рассказа обогащается новыми гранями смысла: речь в нем идет не только о частной судьбе безымянного господина, но о жизни и смерти как ключевых – вечных – категориях бытия.
И это дает нам полное право говорить, что рассказ Бунина “Господин из Сан-Франциско” – рассказ о сложном и драматическом взаимодействии социального и природно-космического в человеческой жизни, о близорукости людских претензий на господство в этом мире, о непознаваемой глубине и красоте Вселенной – той красоте, которую, по словам автора, “бессильно выразить человеческое слово”.




1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Социально-философские обобщения в рассказе И. А. Бунина “Господин из Сан-Франциско”