Споры современников вокруг поэм Пушкина

Первая широкая полемика вокруг пушкинских произведений началась после выхода в свет поэмы “Руслан и Людмила”. Работу над ней юный пиит начал еще в Лицее, а завершил в 1820 году в Петербурге. Среди любителей литературы поэма в отрывках уже была известна, она публиковалась в журналах, сам поэт читал ее в кругу друзей. Когда же она вышла целиком отдельным изданием, то маленький томик в 142 страницы, в восьмую долю листа (половина школьной тетради) произвел впечатление ошеломляющее. Поэма привела в восторг читающую публику, особенно молодежь.

О ней спорили, ею восхищались. При общем почти единодушном интересе мнения и оценки вскоре расслоились
Образовались два лагеря. К одному примкнули литераторы и критики, которых называли “классиками” за то, что они свято блюли и защищали классицистические устои, нормы и правила. Строго регламентировавшее писателей и поэтов направление отжило уже свое, но не сдавало позиций. Приверженцы его увидели в поэме Пушкина опасные приметы нового, романтического искусства. “Новый, пагубный род поэзии”,- так аттестовал поэму консервативный “Вестник Европы”.
В первой своей публикации поэма не имела известного
теперь каждому
Школьнику пролога “У лукоморья дуб зеленый…”. Эти строки зачина были на
Писаны позже, в пору пребывания поэта в михайловской ссылке. Защитников старины оскорбила близость “Руслана и Людмилы” к народной поэзии, нарушение четких канонов жанра поэмы. Просвещенный вкус был покороблен замыслом, который “…оживляет мужичка сам с ноготь, а борода с локоть… показывает нам ведьму, шапочку-невидимку и проч.”; образы народной фантазии воспринимались как грубая шутка. Возмущало староверов и то, что, являясь в поэме в качестве собеседника, автор прямо обращался к новому читателю, отмежевываясь от них:
Ты видишь, добрый мой читатель, Тут злобы черную печать!
Многое ревнителям классицизма казалось “странным” и “необычным”. Сказочные образы не были целиком заимствованы из народной поэзии, а явились преображенные смелой фантазией поэта. Рассказ о временах прошедших многими деталями, ассоциациями напоминал о современности: о вполне “земных” переживаниях, о поступках современников Пушкина, о недавних событиях Отечественной войны 1812 года… “Вместо древности узнаю новейшие времена”,- с возмущением писал один из критиков, недоумевая над характером вроде бы исторической поэмы.
Особое раздражение вызывало и то, что в поэме “высокое” сочеталось с “низким”, недостойным описания, по нормативам старинных канонов, “штиль” возвышенный перемежался с простой разговорной речью.
Консерваторы уловили в поэме оттенки вольнодумства, навеянные новыми временами. В “Невском зрителе” поэму сравнивали с распространяемыми во Франции произведениями, которыми ознаменован “не только упадок словесности, но и самое нравственности” (1820, № 7, с. 79). По характеристике Белинского, слепые поклонники старины, “почтенные колпаки” были оскорблены и приведены в ярость появлением “Руслана и Людмилы”. В их резком неприятии поэмы сказалось политическое и эстетическое противостояние классицистов романтическому искусству. Оно тогда только оформлялось, и даже сторонники его не были единодушны в суждениях об идеалах и задачах нового литературного направления.
Романтизм начала прошлого века не был течением однородным.
Представители гражданского его направления ратовали за развитие новых идейно-художественных принципов. Они воодушевлялись стремлением направить искусство, и прежде всего литературу, на пропаганду декабристских идей. Искусство ценилось как средство воспитания народа. Поэзия должна была служить духовному и нравственному совершенствованию.
В противовес канонам классицизма, с его требованиями подражать западным образцам, романтики прогрессивного крыла высказывались за национальную тематику искусства, за возвышенность и одухотворенность содержания, за лирическую страстность и активное выявление позиции автора в повествовании.
Это они обнаружили и высоко оценили в пушкинской поэме. “Руслан и Людмила” была отмечена в журнале “Сын отечества” (1822) как проявление “успехов посреди нас поэзии романтической”.
Но и с этой стороны мнения не были однозначно одобрительными. Приветствуя сочинителя, литераторы прогрессивного круга (будущие декабристы) призывали его воспевать героические подвиги и вдохновлять современников на борьбу. В “Сыне отечества” (1822) под псевдонимом “А. М.” напечатано стихотворение, приписывавшееся А. А. Бестужеву-Марлинскому, “К сочинителю поэмы “Руслан и Людмила”. Есть предположение, что принадлежит оно перу А. М. Мансурова, известного поэтическими публикациями в “Мнемозине” и в дельвиговском “Подснежнике”. Призывая создателя поэмы к служению “истинной славе”, к подвигам гражданским, автор стихотворного послания обращается к Пушкину с укором:
…Почто же восторги священных часов
Ты тратишь для песней любви и забавы?
И вслед за толпою туманным путем,
Сбежавши в бесплодную область видений,
Ты хочешь, чтоб в мраке холодным перстом Бесценное время отсчитывал гений…
Он призывает поэта:
…Оставь сладострастье коварным женам!
Сбрось чувственной неги позорное бремя! Пусть бьются другие в волшебных сетях
Ревнивых прелестниц,- пусть ищут другие Награды с отравой в их хитрых очах!
Храни для героев восторги прямые! Согрей их лучами возвышенных дел
И стройной красою изящного мира, И доблести строгой дай лиру в удел,
И доблестью строгой прославится лира!
Споры вокруг поэмы достигли такой остроты, что, по замечанию критика А. Перовского, выступившего в защиту Пушкина, “иной подумает, что речь идет не о поэме, а об уголовном преступлении”.
Несмотря на разноголосицу оценок и мнений, поэмой зачитывались. Она свидетельствовала о появлении на российском поэтическом небосклоне большого дарования. Причем первая поэма принесла популярность и в известной мере предопределила в обществе представления о Пушкине, об особенностях его таланта, об излюбленных мотивах. Ф. Н. Глинка, поэт, публицист, председатель Общества любителей российской словесности, в послании “К Пушкину” перечисляет полюбившиеся ему темы и мотивы поэта:
…Поешь ты радость и любовь, Поешь утехи, наслажденья, И топот коней, гром сраженья, И чары ведьм и колдунов,
Так через полтора десятилетия будет писать Ф. Глинка в “Воспоминании о пиитической жизни Пушкина”:
И он, наш вещий, про Руслана,
Про старину заговорил!
В певце – поэта-великана
Певец Фелицы1 обличил!
Как дружно вдруг его напевы.
Как пышно хлынули рекой,
Не раз срывая сердце девы,
Не раз мутя души покой,
Как чар волшебных обаянья;
И шум заслуженных похвал,
Москву и треск рукоплесканья,
Следя свой дальний идеал.
Поэт летучий обгонял!
Восторженные отзывы в печати, полемика вокруг произведений, легенды, слухи о поэте, высланном из Петербурга (в сентябрьском номере “Сына Отечества” за 1820 год напечатано дополнение к “Руслану и Людмиле” – эпилог с пометкой “26 июля 1820 года. Кавказ”),- все способствовало небывалому интересу к стихотворцу.
Сохранилось немало свидетельств широкой популярности произведений Пушкина. Многие стихи его перекладываются на музыку. В Москве 22 апреля 1822 года газета “Московские Ведомости” сообщает о первом представлении балета “Руслан и Людмила, или Низвержение Черномора, злого волшебника”. Большой героико-волшебный пантомимный балет в 5 действиях, сочиненный Глушковским, поставлен на сюжет известной национальной русской сказки.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Споры современников вокруг поэм Пушкина