Стихотворение Б. Л. Пастернака “Про эти стихи” (Восприятие, истолкование, оценка)


Среди поэтов прошлого столетия Б. Пастернак выделяется довольно редко-стным свойством – даром поистине неиссякаемой радости, которая после всех разочарований и утрат не тускнеет, а, наоборот, становится глубже и чище. “Со-три случайные черты, и ты увидишь: мир прекрасен”, – сказал однажды А. Блок. Пастернак, напротив, принимает мир со всеми его “случайными чертами”. Ис-точник его радости – благодарная любовь к самой жизни; он принимает будущее не потому, что оно якобы “светлое”, а потому, что это будущее. Такая любовь ко всему живому лежит в основе художественного реализма поэта. По мысли Пас-тернака, оригинальность художественного образа состоит не в его отличии от об-разов других художников, а в его соответствии действительности. Однако мир представляется поэту вечной загадкой. Не в этом ли секрет загадочности пастер-наковской поэзии? Вообще стихи Б. Пастернака не так просты для восприятия. Обратимся в этой связи к его стихотворению с необычным названием “Про эти стихи”.
Данное стихотворение вошло в третью книгу поэта “Сестра моя – жизнь”, положившую начало поэтической славе Б. Пастернака. Написанные в 1917 году, стихи, составившие эту книгу, были опубликованы с опозданием в несколько лет, в 1922 году. В книге “Сестра моя – жизнь”, создававшейся в предреволюционное лето, практически нет примет грозной

реальности. История не изображается ран-ним Пастернаком, а проживается им, входит в него, перерабатывается его созна-нием и воплощается в музыкальных изломах его ритмов, в игре поэтических ас-социаций. Главные из них – переклички с Лермонтовым, которому книга посвя-щена.
Читая стихотворение “Про эти стихи”, соглашаешься с мыслью, что для Пастернака нет мелочей, у него крупно то, что мелко. Художественный мир сти-хотворения как будто рассыпается на детали, и в то же время из этих же деталей на наших глазах собирается в единое целое. Красота мира, в понимании Пастер-нака, в его самоценности, а не в соотнесенности его с человеком. А потому окру-жающий мир у него одушевлен сам по себе, а не по воле лирического героя. В этой связи стоит обратить внимание на встречающиеся в тексте стихотворения специфические олицетворения: “задекламирует чердак”, “галчонком глянет Рож-дество”, “разгулявшийся денек”. По сути, здесь окружающий мир становится действующим лицом, а не предметом описания.
Такая невыделенность лирического героя создается и с помощью звуковой организации стиха. Звуковой строй становится образным выражением единства внешнего мира и лирического героя:
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Звуковое сходство слов рождает представление о взаимосвязи разных сто-рон бытия. На протяжении почти всего поэтического текста нельзя не услышать аллитерацию на звуки “т” и “с”.
Видимо, это ощущение лирическим героем своего единства с внешним ми-ром придает всему стихотворению энергию жизнеутверждения. Ритм поэтической речи отмечается в этой связи особой динамичностью Этому во многом способст-вует использование поэтом глаголов преимущественно совершенного вида: “ис-толку”, “открою”, “задекламирует”, “прянет”, “вспомню”, “увижу”, “глянет”, “откроет”… Способствует динамике речи и выбранный автором стихотворный размер ямб, который, кстати, Пастернак использует в большинстве своих стихо-творений. Настроению жизнеутверждения созвучна и разговорность интонации, создающаяся, прежде всего, на лексическом уровне: “внезапно вспомню”, “гля-нет”, “мне и милой невдомек”, “сквозь фортку крикну”, “тропку к двери прото-рил”… Вообще автор максимально сближает поэтическую речь с речью обыден-ной; но делает это так, что в обыденности начинает проступать вечность. Следует отметить, что вечность и время постоянно присутствуют в стихах Пастернака, что сообщает поэтическому тексту еще и философское содержание. В связи с этим стоит вспомнить и часто цитируемые строки стихотворения:
В кашне, ладонью заслоняясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
На основании этих строк Пастернака часто обвиняли в оторванности от жизни. Однако, думается, здесь явно ощутимо дыхание той же вечности: об этом говорят и обращение к детям – символу вечного обновления жизни – и использо-вание слова “тысячелетье”. Поэтому не ощущающий внутренних границ лириче-ский герой может запросто “курить” с Байроном и “пить” с Эдгаром По. Вообще это расширение времени и пространства подчеркивается и синтаксисом стихотво-рения. Если в первых трех строфах поэт использует короткие предложения, то да-лее каждое предложение – это целая строфа.
Упоминание Лермонтова придает поэтическому миру еще большую всеох-ватность. А душевный размах лирического героя так созвучен лермонтовскому: “Я любил все обольщенья света…”. Анафорически же начинающиеся близкие к финальным строки подчеркивают ту же безграничность времени и утверждают небывалую полноту человеческой жизни:
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Стихотворение Б. Л. Пастернака “Про эти стихи” (Восприятие, истолкование, оценка)