Творческое наследие Пастернака

Творческое наследие Пастернака принадлежит к наилучшим достижениям русской литературы XX ст. Как художественная личность он сформировался в атмосфере “серебряного столетия” русской поэзии, унаследовал ее традиции и, приумножив их, передал новому поэтическому поколению – “шестдесятникам”, для которых стал образцом не только творческой, а и высокого морального поведения – человека, поэта, личности, которая не сломалась, не уступила своими принципами, не изуродовала свой поэтический дар служением на угождение правящей идеологии.

Творчество Пастернака олицетворяет философское направление развития русской поэзии XX ст. Его лирика повернута к основным проблемам бытия человека и мира, к сложным связям между всем сущим. Она интеллектуально изыскана и непростая, углублена в раздумья и вместе с тем взволнованно страстная и мелодично размеренная.
Пастернак родился в Москве в профессионально-артистичной семье. Его отец, Леонид Осипович Пастернак, – художник, академик живописи, преподавал в Училище живописи, скульптуры и архитектуры. Мать поэта, Розалия Исидоровна Кауфман, была одаренной пианисткой. Пастернак воспитывался в атмосфере
искусства, поскольку в их доме часто гостили известные художники, музыканты, писатели. Гостями семьи были Л. Толстой и В. Ключевский, композиторы С. Рахманинов и О. Скрябин, художники В. Серов и Г. Врубель. Еще до вступления в 1901 г. в гимназию Пастернак получил хорошее домашнее образование, овладел двумя языками – немецким и французским. Уже в детстве он пережил и первое серьезное творческое увлечение – музыкой, которой занимался около шести лет. “Под влиянием увлечения Скрябиным влечение к импровизации и творчеству полностью воцарился надо мною. Из этой осени (1903 г.) я шесть следующих лет, все гимназистские годы, посвятил подробному изучению теории композиции… Никто не сомневался в моем будущем. Судьба моя была решена, путь избран. Во мне усматривали музыканта, и все прощали ради музыки…” Но музыку Пастернак все же оставил, несмотря на благосклонность своего кумира Скрябина. Причиной этого, по мысли самого Пастернака, стало слабое владение техникой игры на рояле и отсутствие абсолютного слуха. “Если бы музыка была моим основным занятием, как это могло показаться на первый взгляд, я бы этим абсолютным слухом не проникался… Но музыка была для меня культом”, – писал писатель в “Охранной грамоте” (1931). Окончательно Пастернак разорвал с музыкантом в 1909 г. и тогда же вступил на историко-филологический факультет Московского университета, где пришел в восхищение философией. Чтобы расширить и углубить свои философские знания, Пастернак в 1912 г. поехал в Германию и один семестр проучился в Марбурзькому университете. Теперь там в его честь названная одна из улиц и установленная мемориальная доска, на которой, кроме текста, который удостоверяет время пребывания здесь Пастернака, выбитые слова из его “Охранительной грамоты”: “Прощавай, философия…” И это не случайно. Параллельно с философией Пастернак пережил еще одно увлечение – поэзией, и именно она решительно вытеснила и перевесила все другое в его круге творческих интересов и стала настоящим жизненным призванием.
Первые стихи Пастернака были опубликованы в 1913 г. в альманахе “Лирика”. Он был призван в армию в связи с началом Первой мировой войны, но Пастернак был уволен, поскольку еще в детстве, упав с коня, серьезно повредил ногу. На предложение одного из знакомых Пастернак поехал на Урал и некоторое время работал в конторе одного из химических заводов. С началом революции 1917 г. он возвратился в Москву, хотя Урал оставит немалый след в его творчестве. Это и стихи, и проза – “Детство Люверс”, “Повесть”, “Начало прозы 1936 года”, второй том “Доктора Живаго”, в которых в той или другой мере обозначились его уральские впечатления.
Эйфория от тех кардинальных изменений, которые происходили в стране, на некоторое время захватила и Пастернака. В ранний период он даже написал овеянный романтикой стих “Кремль в ураган 1918 года”, в котором вывел образ красного московского Кремля как символ новой жизни – корабль, направленный в будущее. Впрочем, революционные мотивы в поэзии Пастернака занимают незначительное место. В 1917-1918 гг. Пастернак написал и свои первые прозаические произведения, а также обращался и к переводам. В пореволюционные годы он определенное время работал в Театральном отделе Наркомпросвещения, а потом в редакции газеты “Гудок”. “…Исправлял чужие стихи и получал приличную красноармейскую пайку”, – с печальной иронией писал он о тех годах. В 1921 г. новая власть выселила из квартиры его отца, который вынужден был эмигрировать. В том же году Пастернак познакомился с Евгенией Лурье, молодой художницей, которая станет его женой. С 1922 г., после поддержки влиятельного пролетарского критика Я. Полонского, материальное положение Пастернака кое-как наладилось, и он даже смог посетить в Берлине своих родителей. С целью заработка Пастернак вынужден был согласиться на предложение Института В. Ленина собирать иностранные библиографические материалы относительно лица коммунистического вождя.
К середине 20-х гг. Пастернак уже был известен как автор четырех поэтических сборников. Теперь он подвергает испытанию свои силы и в значніших по объему поэтических жанрах. В скором времени появились две его исторически-революционные поэмы “Девятьсот пятый год” (“Цевятсот пятый ч”, 1925-1926) и “Лейтенант Шмідт” (“Лейтенант Шмидт”, 1926-1927), посвященные первой русской революции 1905 г. и восстанию матросов Черноморского флота. Поэму “Девятьсот пятый год” высоко оценил Максим Горький, но лично Пастернак спустя некоторое время высказал другую мысль о своих “революционных попытках”: “Об эту стену необходимо было удариться”. Не весьма благоприятный отзыв на поэму “Лейтенант Шмідт” было помещено и в “Большой советской энциклопедии” 30-х pp.: “…Общественно-значимую тему революции снизил к лирическому сказу о частной судьбе лирического героя”. В 1931 г. Пастернак написал роман в стихах “Спекторський” (“Спекторский”), который также варьировал революционную тему, и автобиографическую повесть “Охранительная грамота”.
Атмосфера политических травль и репрессий границы 20-30 pp., самоубийство В. Маяковского гнітюче повлияли на писателя. Он даже был намерен эмигрировать за границу, тем не менее его попытка оказалась неудачной. Лето 1930 г. Пастернак провел в Ирпене под Киевом. Там он познакомился с Зинаидой Нейгауз, которая стала его второй женой. Вдоль 1931 – 1959 pp. Г. четыре раза посетил Грузию, которую срисовал в нескольких поэтических циклах: “Волны” (“Волны”, 1932), “Художник” (“Художник”, 1935), “Летные заметки” (“Летние записки”, 1936). Кроме того, писатель много перекладывал русской грузинских поэтов.
В тогдашней партийной критике признавалась неопровержимая художественная одаренность Пастернака (М. Бухарін даже назвал его поэтом “очень значительного калибра”), но вместе с тем ему ставили в укор в “мировоззрении, которое не отвечает эпохе”, предлагая “тематически и идейно перестроиться”. Вопреки всем этим укорам, власть некоторое время все еще относилась к нему снисходительно: в 1936 г. ему предоставили дачу с поселке Передєлкіно (где он жил до самой смерти и где теперь размещенный его мемориальный музей), а через год – новую квартиру в построенном в Москве писательскому дому. В Передєлкіно поэт встретил и начало войны. Улітку 1943 г. Пастернак в составе писательской бригады выезжал на фронт, близ Орла. Его стихи, опубликованные в литературных сборниках, журналах, газетах, со временем составили лирический цикл, в котором возникает образ поэта-гуманиста и патриота.
В 30- 40-х pp. вышли из печати новые поэтические сборники Пастернака, а параллельно он начал писать “большую прозу”, работа над которой будет длиться 10 лет и выльется осенью 1956 г. в роман “Доктор Живаго”.
В романе воспроизведена трагическая судьба русской интеллигенции, раскрытая на фоне исторических переломов, которые переживала Россия в первой половине XX ст. В центре произведения – жизнь врача, философа и поэта Юрия Андреевича Живаго, который вместе с Ларой (Ларисой Федоровной Антиповою) выступают главными героями романа. Уже в начале романа Живаго теряет родителей: его мать умирает, а отец, бывший миллионер, обеднев, совершает самоубийство, выпрыгнув с поезда. Судьба сироты складывается непросто. Он живет в Москве, в семье профессора Громеко, со временем вступает на медицинский факультет университета, пишет стихи. После бракосочетания с дочерью профессора Тоней Громеко в них рождается сын. Дальше – Первая мировая война, на которую мобилизуют Живаго, ранение, госпиталь, где происходит встреча с Ларой, которая там работает. Но она состоит в браке и вскоре оставляет госпиталь. Революцию 1917 г. Живаго встречает в Москве, где работает в больнице и ведет дневник, куда входят стихи и проза. Случайно на улице он встречает Евграфа Живаго, не зная, что это его младший брат. Фигура брата – самая загадочная в романе. О нем почти ничего не известно, но у него влиятельные связи, он всегда будет появляться в жизни старшего брата неожиданно, и всегда, когда нужна его помощь. По совету брата семья Живаго оставляет Москву, в которой становится опасно, и переселяется на Урал, в Варикино, бывшее имение деда Тони. Здесь Живаго снова встречает Лару и теперь между ними вспыхивает настоящая любовь. В течение бурных лет войн и революций постепенно формируется и изменяется мировоззрение Живаго. Если сначала он воспринимает революцию с энтузиазмом, называя ее “чудодейственной хирургией”, то в последующие годы изменяет свое отношение к ней: “Я был настроен чрезвычайно революционно, а теперь думаю, что насилием ничего не сделаешь”. В скором времени в жизни Живаго состоялись изменения: жена с детьми возвратились в Москву, а оттуда выехали за границу. Не сложилось и его счастье с Ларою, которую, коварно обманув, вывез за границу ее бывший любовник, адвокат Комаровский. Одинокий Живаго возвращается в Москву, перебиваясь случайными заработками, пишет небольшие книжечки, где излагает свои медицинские и философские взгляды, мысли о религии и истории, стихи и рассказы. В Москве он и умирает от сердечного приступа.
Критики считают “Доктора Живаго” своеобразной духовной автобиографией Пастернака, в которой он высказал свою окончательно сформированную идейную позицию. Как и в стихах Пастернака, в романе поднимаются вечные темы: природа, революция, искусство, любовь, философия, история и современность. Здесь, по мнению академика Д. Лихачева, “перекрещиваются все линии его творческих установок: на возвращение к детской непосредственности взгляда на мир, к проявлению естественности жизни, к способности литературных традиций открывать неоткрытое. Сошлись присущие его творчеству стремления прозы к поэзии и поэзии к прозе. В полной мере оказались и мировоззренческие основы Пастернака: его убежденность в настоящей ценности силы духа и внутренней свободы человека, который всегда остается собой и не подчиняется тирании сильной воли – собственной или чужой. Отобразилось и понимание человеческой истории как части природы, в которой человек принимает участие вне собственной воли, и высшей красоты действительности в художественном творчестве”. Сам Пастернак так определял замысел своего романа: “Я хочу подать исторический образ России в течение последнего сорокапятилетия, и вместе с тем…это произведение будет выражением моих взглядов на искусство, на Евангелие, на жизнь человека в истории и на многое еще… Общая атмосфера произведения – мое христианство”. К роману добавленный цикл из 25 стихов, якобы написанных Юрием Живаго, что насыщенные евангельскими картинами и религиозной символикой, которая скрыто или явно соотнесена с биографическими обстоятельствами и особенностями мировоззрения Живаго и его автора.
После завершения романа Пастернак передал его рукопись для публикации сразу в два журнала – “Новый мир” и “Знамя”, но цензура запретила его публикацию. Вместе с тем в 1957 г. он был опубликован за границей, в Италии, и эта публикация стала еще одним основанием для присуждения писателю в 1958 г. Нобелевской премии “за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии и на традиционной ниве большой русской прозы”. В связи с этим вокруг фигуры Пастернака и его романа развернулось беспрецедентная по масштабу (как в послесталинские времена) идеологическая травля. Писатель был вынужден отказаться от премии, но и вопреки этому его исключили с Союза писателей СССР (за передачу на Запад романа).
Насколько можно было откровенно обо всех тех инсинуациях вокруг его лица Пастернака высказался в стихе “Нобелевская премия”:
Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.
Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, все равно.
Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.
Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора –
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.
На протяжении 1957-1958 гг. роман “Доктор Живаго” был переведен на 24 языка, и лишь в 1988 г. он вышел из печати на родине Пастернака. Сам художник никогда не отказывался от него: “Единственное, по поводу чего мне в жизни нет в чем раскаиваться, это роман. Я написал то, что думаю, – писал Пастернак в письме до одного из руководителей Союза писателей. – Хочу вас уверить, что я спрятал бы его, если бы он был слабым. Но он оказался сильнее моих ожиданий, сила же дается сверху, и, таким образом, дальнейшая его судьба мне неподвластна. Вмешиваться я не буду. Если правду, которую я знаю, нужно заслужить прощение страданием, это не новость, и я готов принять что-нибудь”. Трудная идеологическая атмосфера, в которой находился Пастернак, окончательно подорвала его силы и ослабленное здоровье (еще работая над романом, он перенес инфаркт). Зловещим пророчеством в этом плане преисполнен первый стих подборки, которая завершала роман “Доктор Живаго”:
И порядок изменен не будет,
Неминуем и конец пути.
Я одинок. Фарисеи всюду,
И все случается в жизни.
30 мая 1960 г. Пастернак умер и был похоронен на кладбище в Переделкино. 19 февраля 1987 г. секретариат правления Союза писателей СССР отменил постановление 1958 г. об исключении Пастернака из своих рядов.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Творческое наследие Пастернака