Высокий и сложный тип личности Горького



С автобиографическими повестями Горького связаны и некоторые его рассказы 20-х годов, рассказы-воспоминания, в которых нет собственно фактов автобиографии, но несомненно отражен некий пережитый духовный опыт автора – опыт испытанных им сомнений, искусов, надежд и разочарований. Один из лучших среди них – “Отшельник” (1923). В главном герое с большой пластической силой запечатлен тип утешителя, не перестававший волновать писателя долгие годы, о чем свидетельствует целая цепочка образов в его произведениях: Лука из пьесы “На дне”. Серафим из “Дела Артамоновых”, размышления о типах утешителя в статье “О пьесах” (1933) др. С загадкой подобного человеческого типа был связан мучивший Горького всю жизнь вопрос о. сущности любви, сострадания и правды, о том”как он и, соотносятся между собой и как конфликтуют. В пьесе “На дне” идея утешительства, жалости развенчивается, хотя и не вполне последовательно. В рассказе же “Отшельник” (1923) в образе бывшего пильщика и странника, теперь отшельника – дедушки Савела – автор рисует утешителя с нескрываемым чувством восхищения.
В изображении Горького любовь и в этом рассказе не всегда согласуется с правдой, что звучит укором последней: Савелий каждому говорит правду, “кому какую надо”, и порой “немножко” обманывает. Однако автор-рассказчик, а с ним вместе и читатель,


несомненно, поддается обаянию этой души, ее соловьиной песни, обращенной ко всему живому в мире, способности старика Савелия безошибочно отгадывать боль в сердце каждого и смягчать ее состраданием и надеждой.
С повестью “Мои университеты” перекликаются очерки-портреты, составившие богатый, плодоносный слой в творчестве Горького 20-х годов. Среди них мемуарные очерки “Время Короленко” (1922). В. Г. Короленко” (1922). “О Михайловском” (1922), вошедшие в цикл “Заметки из дневника. Воспоминания” (1923) – “А. А. Блок”, “Н. А. Бугров”, “Савва Морозов” др., – “Л. Н. Толстой” (1924), “Сергей Есенин” (1927), “Иван Вольнов” (1931) и др.
Высокий и сложный тип личности-привлекал Горького в Толстом (Лев Толстой”, 1919). Очерк возник на основе заметок Горького о давних его встречах с Толстым в Крыму в 1901-1902 годах и впечатлений, связанных с “уходом” Толстого из Ясной Поляны и его смертью и вылившихся тогда, в 1910 г., в неотправленное письмо к Короленко. Сохраненный в композиции очерка принцип “отрывочных заметок”, сменяющегося фрагмента-кадра нужен автору для того, чтобы воспроизвести впечатление живого Толстого, сказать о нем то, что думает, “пусть это будет дерзко и далеко разойдется с общим отношением к нему”.
Вглядываясь в общую художественную логику очерка, можно уловить в нем принцип развертывающегося “веера”, который позволяет открывать в бесконечно многостороннем духе Толстого все новые и новые грани. “…Безгранично разнообразен этот сказочный человек” – ведущий мотив очерка. Мы узнаем в Толстом черты “мудреца и артиста”. заступника русского мужика, мученика совести и великого жизнелюба. неутомимого испытателя человеческих душ и богоискателя, азартного охотника, язычника и сурового “христианина”, любуемся озорством богатыря и изяществом аристократа.
Герой очерка предстает перед нами почти вне домашнего быта, семейных отношений и связей. Толстой и собеседники, мысли и речи его; Толстой и природа (“Он ходит по дорогам и тропинкам скорой, спешной походкой испытателя земли”), наконец, пластический облик художника, портретные детали (руки “нервные”, “точно он живых птиц держит в пальцах”, “движение пальцев, всегда лепивших что-то из воздуха”) – основные поля проявления характера и его образных зарисовок в очерке.
В высказываниях Толстого, что весьма примечательно, мало мест; занимают суждения о литературе. Горький замечает по этому поводу:
“Мне всегда казалось – и думаю, я не ошибаюсь – Л. Н. не очень любил говорить о литературе, но живо интересовался личностью литератора. Вопросы: “знаете вы его? какой он? где родился?” – я слышал очень часто. И почти всегда его суждения приоткрывали человека с какой-то особенной стороны”. “По поводу В. Г. Короленко он сказал задумчиво: – Не великоросс, поэтому должен видеть нашу жизнь вернее и лучше, чем видим мы сами. О Чехове, которого ласково и нежно любил: – Ему мешает медицина, не будь он врачом, – писал бы еще лучше”. Горькому Толстой говорил: “Вы – сочинитель. Все эти ваши Кувалды – выдуманы”. О нем же: “романтик”, приукрашивающий жизнь, “сомнительный социалист”.
Неотступными мотивами размышлений и бесед Толстого, по наблюдениям Горького, были вопросы “о боге, мужике и женщине”. Самой главной среди них была тревога о боге, ставшая сквозным мотивом произведения. “Мысль, которая, заметно, чаще других точит его сердце, – мысль о боге…” – этими словами очерк начинается, а кончается беседой с Горьким о вере и восклицанием автора: “Этот человек-богоподобен!”
Толстой, убеждающий Горького, что “вера – это и есть усиленная любовь”, в своем отношении к вере, к богу до конца остается для автора очерка тайной. Загадочен его “странный афоризм”, поразивший Горького: “Бог есть мое желание”. Можно предположить, что за этими словами стоит стремление постичь бога как смысл жизни, “желание”, могучее и страстное, томившее Толстого всю жизнь, но так. согласно догадкам мемуариста, до конца и не исполнившееся. В вере Толстого, по наблюдениям Горького, не раз сквозила двойственность. В Толстом сходятся великая гордыня “человека человечества”, непокорство ума, “напряженное сопротивление чему-то, что он чувствует над собой”, и в то же время стремление по-христиански смирить, обуздать себя. Неслучайно упоминание в очерке книги Льва Шестова “Добро в учении графа Толстого и Фр. Ницше” (1900), вызвавшей у Льва Николаевича хотя и ироничную, но по существу вовсе не отрицательную, а, может быть, даже втайне и одобрительную реакцию. Кажется, сам автор очерка склонен примерить к своему герою шестовский угол зрения. А этот угол зрения таков. Изведав границы добра и сострадания, испытав в своей жизни моменты бессилия любви. Толстой скрывает от самого себя подобные сомнения и переходит от философии к проповеди. Там, где умолкает философия, начинается его “учение”. Фигура Толстого в горьковском освещении много раз, и недаром, рисуется в ореоле таинственного погружения в молчание.




1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Высокий и сложный тип личности Горького