Зарисовки внешности Мадлены Фера


В начале романа поэтические и привлекательные, напоминающие по манере портреты юной Эммы у Флобера, затем более мрачные и чувственные, тоже сурово подчинены догме физиологизма. Кроме того, под влиянием прочитанной в ту пору Золя книги д-ра Люка они усложнены чрезмерно подчеркиваемыми “признаками наследственности”. Унаследованные от отца – энергичного механика из Оверни – очертания верхней части лица молодой женщины были “резкими, даже по-мужски тяжеловатыми; широкий гладкий лоб, четкие линии носа, высокие скулы придавали лицу сходство с твердой и холодной мраморной маской”. Нижняя часть лица Мадлены, напоминавшая черты ее хрупкой, болезненной, слабовольной матери, “поражала своей утонченностью”, “пленительной мягкостью”. Наследственные контрасты характера героини – смесь боязливой податливости с сильной волей, столь явно выраженные в ее внешности, назойливо и порой неуместно выпячиваются автором в ходе развития трагического конфликта романа.
Мало того, увлеченный вычитанной у Мишле и Люка теорией “импрегнации”, молодой романист пытается проделать над своей героиней некий “лабораторный” эксперимент. Описывая шаг за шагом роковые физиологические сдвиги, приведшие к гибели Мадлену и ее семью, он не только методически подчеркивает усиление в ее наружности признаков чувственного темперамента.

Но и утверждает, что Мадлен делается, как и ее дочь, похожей на Жака.
В погоне за внешними наукообразными эффектами, Золя стремился подчеркнуть в своих портретах гиперболизированные, поражающие черты. Таково, например, многократное описание живых сверкающих глаз на мертвенно неподвижном лице парализованной г-жи Ракен.
Особенно характерна в этом отношении сцена в морге (гл. XIII) и напоминающий заключение судебно-медицинской экспертизы ужасный “портрет” трупа Камилла.
“Камилл был отвратителен. Он пробыл в воде две недели. Лицо его казалось еще плотным и упругим; характерные черты его сохранились, только кожа приняла желтый грязноватый оттенок. Голова – костлявая, чуть припухшая – слегка склонилась., к вискам прилипли волосы, веки были приподняты и обнажали белесые глазные яблоки… Между белыми полосками зубов виднелся кончик почерневшего языка… Тело представляло собою груду разложившейся ткани… Чувствовалось, что руки вот-вот отпадут; ключицы прорывали кожу на плечах. На позеленевшей груди черными полосами выделялись ребра; левый бок был распорот и рана зияла темно-красными обрывками кожи. Торс разлагался. Ноги были вытянутыми; они казались покрепче, но были сплошь усеяны отвратительными пятнами. Ступни свисали”
В жизни своих персонажей Золя подчеркивает прежде всего восприятия и реакции чувственные, физические.
Тереза спешит на свидание к Лорану. Автор, не упоминая о психическом состоянии героини, дает только его внешнее, физиологическое выявление: “пот выступал на ее лице, руки горели, она имела вид пьяной”. После страстного свидания с любовником ее отвращение к супружескому ложу выражено скупой фразой: “…Постель показалась ей холодной и сырой. Тело ее, еще распаленное, с отвращением содрогнулось” (I, 439).
Ужас и чувство сообщничества после смерти Камилла выражены в молчаливом рукопожатии убийц. “Их слившиеся руки горели; влажные ладони пристали одна к другой… Лорану и Терезе казалось, что через сплетенные руки кровь переливается у них из сердца в сердце; руки становились пылающим очагом, на котором бурно кипела их жизнь” (I, 458).
Тут снова вспоминается Летурно и его утверждение, что каждое “психическое состояние имеет свою физиологию”. Поведение героев обоих романов, их поступки, эволюция характера обусловлены главным образом биологически. В плену биологического детерминизма очутилась по воле автора, подчиненная непреодолимыми “физиологическими воспоминаниями” о первой любовной связи, Мадлена Фера. Еще более это относится к Лорану. В его ретроспективной биографии, приведенной в начале романа, почти отсутствуют элементы социальной и психологической характеристики. Только “мужицкая хитрость” напоминает о происхождении Лорана. Эгоизм, тупость,
Корыстолюбие – определяют его “моральный мир”, всецело подчиненный биологической конституции и темпераменту. Лоран – “лентяй с сангвиническими вожделениями… Это большое сильное тело не хотело работать… Все казалось бессознательным в этой могучей натуре скота”. “Лоран жил, как животное”, им управляли “потребности организма” .
Не даром Сандоз противопоставляет трактовку образа в классицистической и натуралистической поэтиках.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Зарисовки внешности Мадлены Фера