Образы помещиков в поэме Гоголя “Мертвые души”

В творчестве Гоголя получает развитие критическое направление русского реализма. Герои поэмы “Мертвые души” уже не вызывают такого горячего сочувствия, как Чацкий, Онегин, Печорин… С позиции живой, народной России автор смеется над мертвецами и уродами своего времени. На первый план выступает яркая, гротескная деталь – типичная особенность гоголевской сатиры. Но за гоголевским смехом – всегда раздумья, потому что смешное и трагическое у него неразрывны. Чего стоит хотя бы прокурор, в гротескно-сатирической манере нарисованный

Гоголем. Его левый глаз постоянно подмигивал, “как будто говорил: “пойдем, брат, в другую комнату, там я тебе что-то скажу…” Но он и в другой комнате ничего не скажет, потому что духовно мертв. В своей среде, однако, он снискал репутацию “серьезного” человека. Этому в немалой степени способствовали “черные густые брови” и интригующая молчаливость. Таков один из представителей городской власти. При мысли о нем уже не смехом, а печалью светятся глаза читателя.
А почтмейстер? Играя в карты, нередко до утра, до петухов, сохраняет на лице мыслящее выражение. С неменьшим сарказмом рисует Гоголь и Собакевича.
Каждый стул в его доме, “казалось, говорил: и я тоже Собакевич! или: и я тоже очень похож на Собакевича!”. Если во второй части цитаты речь идет всего лишь о внешнем сходстве хозяина с вещью, то в первой – Собакевич откровенно уподобляется ее мертвой сути. Недаром Пушкин, услышав первые главы “Мертвых душ”, вдоволь нахохотавшись, с горечью произнес: “Боже! Как грустна наша Россия”.
Еще один, не менее интересный герой – Манилов. Осмотрим его кабинет. “На обоих окнах… помещены были горки выбитой золы, расставленные не без старания очень красивыми грядками”. Понаблюдаем за тем, как курит Манилов. В минуту недоумения он выпускает дым “очень тонкою струею”; в состоянии растерянности – “через носовые ноздри”; иногда как будто даже пытается вытянуть из чубука мнение относительно того или иного обстоятельства” Но чубук, к удивлению хозяина, “только хрипел и больше ничего”. Когда Чичиков уехал, Манилов курил трубку “до самого ужина”, надеясь с ее помощью уяснить, что же все-таки означала эта странная “негоция” с мертвыми. Все это, конечно, смешно, карикатур – но. Но перед нами “образованный помещик”, лучший из пяти, : изображенных в поэме. В смехе Гоголя – снова слезы.
В Коробочке поражает ее непробиваемая душевная косность, безграничная степень нравственного одичания. Чичиков приезжает к ней мокрым от дождя и мокрым уезжает, потому что “дубиноголовая” старушка не раз заставляла его потеть, прежде чем они порешили дело: пот “в три ручья катился по его лицу”. Но Коробочка не единственная в своем роде. Людей этой породы, замечает автор, можно сыскать и в высшем свете. Смешное под пером Гоголя опять становится печальным.
Помещика Ноздрева автор ядовито называет “историческим”, “видным”, “многосторонним”. Но стоит только вдуматься в переносный смысл этих определений – и “другим светом светится лицо”. “Исторические” люди, подобные Ноздреву, совсем не нужны России, их “многосторонность” направлена во вред себе и другим. “Горазд он, как видно, на все”, – говорит о нем Чичиков. Тут и смех, и слезы. Всего можно ожидать от ноздревых, и этим они страшны в гораздо большей степени, чем смешны. Неуемная кипучесть натуры только резче подчеркивает в нем пустоту и ничтожность интересов.
По мере развития действия в поэме все отчетливее и резче проступают печальные стороны русской действительности. Характеристики помещиков Гоголь начинает “сахарным” Маниловым, а заканчивает “заплатанным” Плюшкиным. “Эхва! А вить хозяин-то я”, – не без лукавства говорит он Чичикову, который было принял его за ключницу. Перед нами действительно “хозяин”, и не сразу поймешь, смешно это или трогательно. Если за “фу-фу” (мертвых душ) Собакевич назначил баснословную цену, а Коробочка едва не уморила “господина средней руки”, то Плюшкин, повинуясь, своей нетерпеливой, всепожирающей алчности, “уступает их по самой низкой цене”. Большими замками закрывает он амбары от крестьян – и от себя. В неразборчивой скаредности к вещам обесценивает их. Картины, покрытые слоем пыли, в его доме приравнены к подковам, дырявому ведру, клочку бумаги и прочему хламу. Многое скажут вдумчивому читателю два маниловских кресла, покрытых рогожей, ватрушки Собакевича размером в тарелку; шарманка Ноздрева, шкатулка Чичикова, старенький комод Коробочки…
Недоброжелатели Гоголя искали и не находили в его поэме положительного героя, “честного и благородного человека”. А им был сам писатель, олицетворявший живую, мыслящую Россию.



1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...


Образы помещиков в поэме Гоголя “Мертвые души”