Своеобразие жанра сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина

Сказки Салтыкова-Щедрина обычно определяют как итог творчества великого сатирика. И такой вывод в какой-то мере оправдан. Сказки хронологически завершают собственно сатирические произведения писателя. Как жанр щедринская сказка постепенно вызревала в творчестве писателя из фантастических и образных элементов его сатиры. Немало в них и фольклорных заставок, начиная от использования формы давно прошедшего времени (“Жил-был”) и, заканчивая обильным количеством пословиц и поговорок, приводимых в сказках.
В сказках писатель затрагивает множество проблем: социальных, политических и идеологических. Так, жизнь русского общества запечатлена в них в длинном ряду миниатюрных по объему картин. В сказках представлена социальная анатомия общества в виде целой галереи зооморфных, сказочных образов. Так, в сказке “Карась-идеалист” представлена система идей, которая отвечала мировоззрению самого Щедрина. Это вера в идеал социального равенства и в гармонию, во всеобщее счастье. Но, напоминает писатель: “На то и щука, чтобы караси не дремали”. Карась выступает в роли проповедника. Он красноречив и прекрасен в проповеди братской любви: “Знаешь ли ты, что такое добродетель? – Щука раскрыла рот от удивления, машинально потянула воду и… проглотила карася”. Такова природа всех щук – глотать карасей. В этой крохотной трагедии Щедрин

представил то, что характерно всякому обществу и всякой организации, что составляет природный и естественный закон развития: есть сильные, кто ест, и есть слабые – кого едят. А общественный прогресс – это обычный процесс пожирания одних другими. Конечно, в демократических кругах подобный пессимизм художника вызвал споры и нарекания. Но прошло время – и щедринская правота стала правотой исторической.
Салтыков-Щедрин не оставлял в покое не только интеллигенцию. “Хорош” и народ в своей рабской покорности. Страшные и удручающие картины нарисовал писатель в “Повести о том, как один мужик двух генералов накормил”. Вот портрет крестьянина. “Громадный мужичина”, на все руки мастер. И яблок с дерева достал, и картофель из земли добыл, и силок приготовил для рябчиков из собственных волос, и огонь извлек, и провизии наготовил, и пуха лебяжьего набрал. И что же? Генералам по десятку яблок, а себе “одно, кислое”. Сам и веревку свил, чтобы генералы держали его ночью на привязи. Да еще готов был генералов поблагодарить “за то, что они его, тунеядца, жаловали и мужицким его трудом не брезговали!” Трудно представить себе более рельефное и отчетливое изображение нравственного состояния крестьян: пассивная рабская психология, невежество. Щедрин словно видит русский народ глазами следователя Порфирия Петровича из “Преступления и наказания” Ф. М. Достоевского. Тот прямо называл мужика иностранцем, настолько недоступен был для него образ мыслей, поведение и мораль русского народа. У Щедрина подобное отношение к своему народу приобрело притчеобразную и доступную форму.
И все-таки Салтыков-Щедрин любуется силой и выносливостью мужика, которые для него, к сожалению, так же естественны, как и его беспримерная покорность и полный идиотизм. В этом контексте достаточно нехарактерна сказка “Медведь на воеводстве”, где мужики все-таки теряют терпение и сажают медведя на рогатину. Однако Топтыгин 2-й в этой сказке не столько эксплуататор, сколько обычный грабитель. А разбойников на Руси никогда не жаловали – отсюда и рогатина.
Сказки Салтыкова-Щедрина полны сарказма. В них он никого не жалует. Достается всем: и правым (точнее, тем, кто сам себя считает правым) и неправым, и пескарям премудрым, и русским либералам, и щуке, и самодержавию, и мужикам русским. Вспомним моральный кодекс вяленой воблы: “Тише едешь, дальше будешь; маленькая рыбка лучше, чем большой таракан”. “Уши выше лба не растут” – вот что Щедрину противно особо – аккуратная серость. Против нее протест, язвительная сатира сказок. Выводы из творчества Щедрина следуют неутешительные, ведь сказки великого сатирика актуальны и сейчас, а следовательно, общество наше стабильно: карасей глотают, генералов безропотно кормят, вобла проповедует, здравомыслящий заяц с лисой играет, – в общем, все по-прежнему. “И всякому зверю свое житье: льву – львиное, лисе – лисье, зайцу – заячье”.


1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Loading...
Своеобразие жанра сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина